Дейв Кэрри - Спасти слона!

Бернэ включил свой микрофон.

— Разъясняю: если вы не согласны с тем, как председатель ведет заседание, вы голосуете: «за». Если вы против того, как председатель ведет заседание, голосуете «против».

Никто уже давно не улавливал, в чем заключается руководство председателя. Разочарование, охватившее делегатов, грозило превратить заседание в хаос.

Эллан повел бровями.

— И в руках таких-то людей находится судьба слонов!

Наконец разобрались, за что голосуем, и вопрос поставлен на голосование.

К нашему разочарованию, большинство стран, вместо того чтобы требовать немедленного голосования по Приложению I, поддержало линию председателя. Таким образом, голосование по Приложению I было отложено до следующей недели. Но, когда заседание было объявлено закрытым, многие из делегатов, не говоривших по-английски, покидали его в дурном настроении.

— Некоторые из них и сейчас думают, что голосовали за немедленную постановку вопроса, — безнадежно сказал Коста.

— Похоже, ситуация складывается не в нашу пользу, Дейв, — подавленно сказал Эллан, когда заседание по Приложению I было прервано. — Если нам не удастся склонить ВВФ и ИЮКН голосовать за полный запрет, слонам конец.

Я разделял его пессимизм.

— Что же мы можем сделать?

В глазах Эллана неожиданно блеснула надежда.

— Попробую поговорить с ними.

— О’кей, — согласился я. — А я пойду на встречу неправительственных организаций. Посмотрю, что смогу там сделать.

Встреча неправительственных организаций происходила по завершении каждого заседания для обсуждения вопросов, поднятых в этот день. Сегодня встречу вел председатель Международной организации «Гринпис» Джефф Кэнин. Когда все собрались, он сказал: «Дейв хочет выступить по важному вопросу» — и дал мне слово.

— ЕИА приходит к выводу, что проводимое ею лоббирование подрывается действиями ИЮКН и ВВФ. Мы все боремся за введение полного запрета на торговлю слоновой костью, и, как я понял, ВВФ также публично заявил о том, что преследует эту цель. В данный момент они собрались в отдельном зале, и я полагаю, что нам следует сообщить им все, что мы о них думаем.

— Дейв прав, — сказала Кристина Стивенс из дальнего конца зала. — Я думаю, ВВФ должен будет ответить за свои поступки. Ведь общественность поверила, что они будут лоббировать полный запрет.

По залу пронесся одобрительный гул. Среди представителей природозащитных групп, почувствовавших, что ВВФ их предал, давно вскипали горечь и разочарование.

— А что, если нам прямо сейчас пойти туда, где заседает ВВФ, и вызвать их на обсуждение вопроса? — сказал глава отделения «Гринпис» в Германии Петер Пюшель.

— Я думаю, Эллан как раз сейчас договаривается с ними о встрече, — сказал я.

Я снова нарушил этикет, но у меня не было другого выхода. Если бы я не выступил, запрету на торговлю слоновой костью грозило бы остаться несбыточной мечтой. Я легонько постучал в дверь, за которой проходило заседание группы ВВФ по торговле, и вошел. Двадцать лиц обернулось в мою сторону.

— Простите мое вторжение к вам на собрание, — извинился я, — но среди других неправительственных организаций нарастает чувство, что борцы за защиту природы разделились во мнении по вопросу о Приложении I и в результате нас ждет жестокое поражение.

Том Милликен, возглавлявший группу ВВФ по управлению торговлей, запротестовал:

— Как же так, Эллан? Мы стояли твердо на нашей позиции в течение всей конференции. Мы объявили о допущении, что ряд стран юга Африки может быть освобожден от включения в Приложение I, если они приостановят торговлю слоновой костью на два года.

— Возможно, Том, но большинство делегатов в замешательстве. Если вы вместе с ИЮКН заявляете о приемлемости менее жесткой меры, чем полный запрет, следовательно, ваши взгляды отличаются от взглядов других борцов за защиту природы.

Прежде чем кто-нибудь из них смог возразить, я продолжил:

— Прокол в позиции ВВФ заключается в том, что исключение из правил нельзя ограничить строго рамками Зимбабве, Ботсваны и Южной Африки. Коль скоро создается прецедент исключения, это будет нарастать как снежный ком. Сегодня три страны, завтра девять — может быть, уже к понедельнику! Видите, сегодня предлагалось еще две резолюции! Если мы твердо не определимся в единой позиции, мы потерпим поражение, — предупредил я, — и сокрушительное поражение!

По крайней мере, они меня слушали. Я видел, как Джорген о чем-то переговаривался с соседями. Затем они обернулись ко мне: