Стюарт Харрисон - Белый сокол

— Ты думаешь о том, что я сказал тебе сегодня, да? — спросил Майкл.

Джеми отвел глаза и медленно кивнул.

— Видишь ли, Джеми, я никогда тебе этого не говорил, но дело в том, что я заключил с ней договор. Когда я принес ее домой, она была слабая и больная. Я думал, она умрет. И тогда я дал ей обещание. Сказал, что, если она станет есть и начнет поправляться, я помогу ей обрести прежние навыки и, когда она будет готова к жизни на воле, отпущу ее. Теперь пришла пора выполнять обещание. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил слово?

Джеми посмотрел на Кулли, сидевшую на руке Майкла. Она ответила ему неподвижным взглядом, потом на секунду расправила крылья, подставив их ветру, и обратила свои зоркие глаза на север, к горам. Джеми помотал головой и отвернулся.

За неделю со дня открытия магазина Майкл наторговал на пятьдесят шесть долларов двадцать два цента, которые заплатили ему три покупателя. Перед обедом он разговаривал по телефону с поставщиком из Камплупса. Тот выразил ему свое сочувствие и дал несколько советов. Едва Майкл положил трубку, как дверь отворилась и в магазин вошла пожилая женщина. На пороге она остановилась и окинула взглядом помещение. На губах у нее заиграла мечтательная улыбка.

— Все как при твоем отце, — промолвила она. — Ты так и задумывал?

Майкл огляделся.

— Пожалуй, — сознался он.

— Я так и знала. — Она подошла к прилавку и поставила на него свою сумочку. Теперь Майкл вспомнил, что видел ее на кладбище неделю назад. — Ты и впрямь полагал, что у тебя пойдет дело? — спросила она.

Майкл покачал головой:

— Нет.

— Я надеялась, что ты это скажешь. Не хотелось бы думать, что столько времени и усилий, не говоря уже о деньгах, потрачено впустую просто по неведению. — Она с улыбкой протянула ему руку. — Меня зовут Элинор Гроув, хотя мое имя тебе, конечно же, ни о чем не говорит. А ты, разумеется, Майкл.

— Верно. — Он пожал ее руку. — Вы хорошо знали моего отца?

— Настолько хорошо, насколько можно знать другого человека. Хочешь, расскажу тебе о нас с ним?

Майкл предложил женщине стул.

— Кофе не хотите? — спросил он. — Нас вряд ли побеспокоят.

Элинор сказала, что познакомилась с его отцом, когда Майклу было лет пять.

— Мы не собирались влюбляться друг в друга, — говорила она. — Так вышло.

В ее голосе не было виноватых ноток, да и по тому, как она смотрела на Майкла, вряд ли стоило ждать от нее извинений.

— Я хотела, чтобы твой отец оставил твою мать, — продолжала она, — хотя понимала, что для тебя это будет потрясением. Я была готова к тому, что ты меня возненавидишь.

— Да, наверно, я возненавидел бы вас, — тихо произнес Майкл.

Она вскинула брови:

— А знаешь, я тебя представляла совсем другим.

— Каким же?

Она смущенно улыбнулась.

— Пожалуй, не столь самоуверенным.

— То есть немного сумасшедшим? Как моя мать?

Улыбка исчезла с лица Элинор.

— Джон уговаривал ее обратиться к психотерапевту, но она, конечно же, отказывалась. Ему следовало насильно поместить ее в лечебницу. Я всегда ему это говорила.

Майклу странно было слышать имя отца из уст постороннего человека.

— Почему же отец не ушел от нее? — спросил он.

— А ты разве не знаешь? — удивилась Элинор. — Из-за тебя. Он как-то попытался уйти и сказал твоей матери, что заберет тебя с собой. Он боялся, что она запретит ему видеться с тобой, если ты останешься с ней. А потом, прежде чем ты мог сообразить, что происходит, она настроила тебя против него. — Элинор не удавалось скрыть неприязнь. — Извини. Мне не следует так говорить о твоей матери.

— Ничего. Я и сам давно это понял.

Возможно, он всегда знал, по крайней мере подсознательно, что его отношение к отцу сформировалось под влиянием наветов матери.

— Знаете, Элинор, я ведь после смерти матери ни разу не виделся с ним.

— Конечно, знаю.

— В глубине души я корил себя, и, когда пришло сообщение о его смерти, все, что я старательно хоронил в себе, начало выплескиваться наружу. Очевидно, я осознал, что теперь уж никогда не смогу помириться с ним.

— И у тебя случился нервный срыв?

— Вроде того. Только не все так просто. Были и другие причины.

Его взгляд заскользил по помещению. Ремонт магазина явился физическим выражением потребности восстановить связь с отцом. И возможно, он ее восстановил. Майкл представил себе, как отец продолжал работать здесь после его отъезда, и у него возник вопрос.

— А почему вы не поженились, когда он овдовел?

Элинор печально улыбнулась.