Александр Дюма - Цезарь

Некое старинное постановление сената запрещало привозить пантер в Италию: несомненно, из опасения, как бы пара этих животных не сбежала, не размножилась и не учинила в Италии опустошений; но в 670 году, то есть за тридцать лет до той эпохи, где мы с вами находимся, трибун Автидий вынес этот вопрос на всенародное обсуждение. Народ, которому было безразлично, что звери сожрут одного-другого провинциала, отменил то самое постановление.

Скавр поймал мяч на лету: он тут же воспользовался отменой закона, и за время своего эдилата истребил на играх сто пятьдесят пантер. – Помпей, в пору своего первого консулата, довел их число до четырехсот десяти!

При виде такой расточительности естественно возникает вопрос, откуда и как брались эти триста львов с гривами, которых убивали на потеху римскому народу. Очень просто: с некоторых народов дань взималась деньгами, с других – дикими зверями; Африка была обложена именно такой данью.

Какое же ужасающее количество свирепых хищников должна была кормить в то время африканская земля, если с нее можно было брать такие подати, не истощая ее? И судите сами, какой должна была быть облава, в которой охотнику было приказано ловить дичь живой и невредимой! и какую дичь! гиппопотамы, крокодилы, пантеры, львы, носороги, слоны!

В ожидании игр эти животные были заперты в клетках; народу позволялось приходить поглядеть на них, и для него это было двойное удовольствие: увидеть бой с ними сначала в воображении, а потом наяву.

Помпей достиг высшей точки своего счастья и своей удачи. Некое личное несчастье стало первым предвестником рока. Юлия так никогда и не смогла оправиться от испуга, который она испытала, увидев пропитанную кровью одежду Помпея; ее вторая беременность протекала болезненно, и во время родов она умерла. Ребенка достали из ее чрева живым; но по прошествии недели он тоже умер.

Помпей был безутешен; он хотел похоронить жену в своей вилле на холме Альба, чтобы ее могила всегда была у него перед глазами; но народ ворвался к нему во дворец, силой захватил тело и унес его на Марсово поле.

Там оно было сожжено с чрезвычайной торжественностью и с большим количеством благовоний и ароматов.

Но странное дело: народ воздавал почести не столько жене присутствовавшего здесь Помпея, сколько дочери отсутствующего Цезаря; и имя Цезаря в связи с этой траурной церемонией так же перелетало из одного конца города в другой, как оно случалось и по любому другому поводу. Никогда город не был так занят им, как во время его отсутствия.

Красс готовился к своему отъезду в Сирию.

Но еще до того, как Красс уехал, в Риме произошло одно крупное событие.

Срок консулата Помпея и Красса уже истекал. Новыми соискателями должности консула выступили Анний Милон, Плаций Гипсей и Метелл Сципион.

Клодий же выставил свою кандидатуру на должность претора. – Мы уже говорили о том, что об этой магистратуре ходатайствовали, когда окончательно разорялись; человек, домогавшийся претуры, как бы говорил своим кредиторам: «Решено, я готов; отдайте мне ваши голоса, и я заплачу вам из кармана моих подчиненных все долги с процентами».

Нам известно, какая вражда была между Милоном и Клодием. Клодий прекрасно понимал, что если Милон добьется консулата, претором ему не быть. Тогда он начал подкапываться под кандидатуру Милона и поддерживать Сципиона и Гипсея.

Все сцены убийств и пожаров, о которых мы рассказывали, возобновились. Эти происшествия каждый раз срывали комиции, так что к январю ни консулы, ни преторы так и не были избраны.

Честные люди были на стороне Милона; народ – заметьте, что в античные времена честных людей и народ всегда разделяют, – народ был на стороне Гипсея и Сципиона.

Сенат, видя, что дело ничем не кончилось, назначил интеррекса . Этим интеррексом стал Эмилий Лепид. Что такое был этот интеррекс? Сейчас мы расскажем.

Когда по причине сопротивления трибунов или неблагоприятных предзнаменований комиции откладывались на большой срок, так что к началу следующего года консулы оказывались неизбранными, наступало то, что принято было называть междуцарствием, поскольку консулы слагали свои полномочия, не получив преемников.

Тогда сенат, чтобы не оставлять государство без правительства, назначал интеррекса; это был магистрат, власть которого, равнозначная власти консула, продолжалась только пять дней; он созывал комиции, председательствовал на них, и как только консулы избрались, передавал власть им; если же за эти пять дней консулы так и не были избраны, назначался новый интеррекс.