Александр Дюма - Цезарь

Его защищал Скапула. Он отступил сюда после поражения под Мундой, и вооружил своих вольноотпущенников и рабов.

Но увидев, что Цезарь подступил к нему, он даже не стал пытаться бежать. Он велел разложить посреди площади огромный костер, приготовил роскошный пир, возлег, облачившись в свои лучшие одежды, за стол, смешал свое вино с нардом, как будто на великом празднике, раздал, к концу трапезы, всю утварь и деньги собственным слугам; потом взошел на свой костер и, пока один из вольноотпущенников разжигал огонь, велел своему рабу убить его.

В это время в войсках, занимающих город, возникло разделение; внезапно Цезарь увидел, что ворота распахнулись, и к нему двинулись легионы, которые Скапула только что сформировал из своих рабов и вольноотпущенников. Все они пришли сдаться.

Одновременно тринадцатый легион, за счет своих собственных действий, завладел всеми стенами и башнями. Тогда помпеянцы, избежавшие Мунды, подожгли город, надеясь спастись во время поднятой суматохи; но как только Цезарь заметил пламя и дым, он бросился на выручку городу, а поскольку тринадцатый легион, как мы уже сказали, был полным хозяином над башнями и стенами, он открыл ему ворота; увидев это, помпеянцы попытались бежать из крепости, толпясь в воротах или перепрыгивая через стены.

Двадцать две тысячи из них были убиты только внутри города, не считая тех, что были истреблены за его пределами.

Цезарь задержался в Кордубе только на время, необходимое для восстановления порядка, и вскоре выступил в направлении Гиспала, нынешней Севильи. Но едва только жители города заметили его с высоты стен, они сразу же выслали к нему депутатов, чтобы вымолить его прощение и поручить себя его великодушию.

Цезарь велел ответить, что всем им он обещает полное помилование; и из опасения, как бы солдаты не поддались каким-нибудь дурным желаниям, он оставил их в лагере за воротами города. В него вошел один только Каниний Ребил с несколькими сотнями человек.

В Севилье оставался помпеянский гарнизон.

Возмущенные тем, что жители открыли свои ворота Цезарю, помпеянцы послали одного из главных своих военачальников предупредить Цецилия Нигера, прозванного из-за его жестокости Варваром, который командовал большим отрядом лузитанов, что если он не примчится немедленно и без опоздания, он упустит великолепный случай. Цецилий Нигер примчался.

Ночью он подошел к Гиспалу и, когда его провели в город, перерезал весь гарнизон, который Цезарь разместил там, чтобы защитить жителей; затем, когда все до единого римские солдаты были истреблены, он велел заложить ворота каменной кладкой, и приготовился к отчаянной обороне.

Цезарь опасался, как бы эти одержимые не перебили половину жителей, если он предпримет штурм. Он умышленно отступил перед этой чересчур сурово настроенной охраной крепости, и на третью ночь после своего вхождения в Гиспал Цецилиц Нигер покинул его, уводя с собой тех солдат, что он привел сам, и старый помпеевский гарнизон.

Цезарь под видом полного безразличия зорко следил за всеми их передвижениями, и как только он увидел их вне стен города, он бросил на них свою конницу, которая тут же разбила их наголову. На следующий день утром Цезарь вошел в Гиспал.

Теперь давайте вернемся к сыновьям Помпея. Гней прибыл в Картею в сопровождении только ста пятидесяти конников; он так торопился, что, хотя между Мундой и Картеей было сорок лье, он проделал этот путь всего за полтора дня!

Прибыв туда, и опасаясь какого-нибудь предательства со стороны жителей, он велел пронести себя через город на носилках, как простое частное лицо; оказавшись в порту, он кинулся к кораблям в такой спешке, что, вступая на то судно, которое он для себя выбрал, он запутался ногой в веревке и упал; поскольку ему некогда было развязывать эту веревку, он хотел разрубить ее мечом, и нанес себе глубокую рану в стопу.

Командовавший морской армией Цезаря в Гадесе Дидий узнал о том, что произошло, и растянул свою конницу и пехоту вдоль берега, чтобы захватить Гнея, если он попытается где-нибудь пристать. Расчет Дидия оправдался.

Гней Помпей, учитывая поспешность его отплытия, не успел запастись водой; так что он был вынужден следовать вдоль берега и останавливаться то в одном, то в другом городе, чтобы пополнить заправиться пресной водой. Дидий для начала догнал его флот, дал ему сражение, потопил и пожег две трети его кораблей.

Помпей посадил свой корабль на мель и добрался до берега, намереваясь укрыться в скалах, которые образовали в этом месте своего рода естественную крепость; взять ее приступом было почти невозможно.