Жюль Верн - Капитан Немо

Капитан закончил рассказ о своей жизни. Тогда заговорил Сайрес Смит. Он еще раз припомнил все случаи, когда могущественный капитан Немо приходил к ним на помощь при самых критических обстоятельствах, и от своего имени и от имени своих друзей поблагодарил великодушного человека, которому они были столь многим обязаны.

Но капитан Немо, видимо, не придавал никакого значения своим поступкам и не хотел принимать слов благодарности. Его больше беспокоила другая мысль, и он высказал ее, прежде чем пожать руку, которую ему протягивал инженер.

– Сэр, – сказал он взволнованным голосом, – я рассказал вам историю всей моей жизни, и теперь судите меня!

Говоря так, капитан Немо, очевидно, имел в виду драматическое событие, свидетелями которого были три иностранца, случайно попавшие на его подводное судно. Наблюдательный профессор не мог, конечно, не упомянуть об этом в своей книге, и его рассказ должен был произвести ужасное впечатление на читателей.

Дело в том, что за несколько дней до бегства профессора и его спутников «Наутилус» преследовал какой-то военный фрегат в северной части Атлантического океана. Вдруг из преследуемого «Наутилус» превратился в атакующего и, пробив подводную часть фрегата, потопил его.

Сайрес Смит понял намек, но не ответил ни слова.

– Это был английский фрегат, сэр, – громко сказал капитан Немо, в котором на минуту ожил принц Даккар, – вы слышите, что я говорю, – это был английский фрегат! Не я, а он напал на меня! Я был зажат в узкой мелкой бухте!.. Мне нужно было пройти, и… я прошел!

Затем, немного успокоившись, он добавил:

– Я поступил вполне законно и справедливо. Я всегда делал добро там, где мог, но не отступал перед злом там, где мои противники этого заслуживали. Прощать обиды врагам вовсе не значит быть справедливым!

Никто не возразил капитану Немо, и молчание воцарилось на несколько минут, затем капитан заговорил снова:

– Я все-таки хотел бы знать, какого вы обо мне мнения, господа?

Сайрес Смит протянул руку капитану Немо и ответил ему торжественным голосом:

– Капитан, ваша ошибка состоит в том, что вы желали вернуть прошлое, а когда это не удалось, когда вам пришлось пережить такие страшные страдания и потери, вы от отчаяния прониклись ненавистью ко всему человечеству. Это было одно из тех роковых заблуждений, которые одних приводят в восторг, а другие за это порицают виновных. Но ваше заблуждение и ваша жизнь скорее вызывают восхищение, чем порицание, и вам, как герою, нечего бояться суда истории. Она любит геройские подвиги, хотя подчас и осуждает их последствия.

Капитан Немо глубоко вздохнул и поднял руку кверху, как бы призывая небо в свидетели.

– Был ли я прав или ошибался? – проговорил он.

Сайрес Смит ответил ему:

– Капитан Немо, не имеет значения, правы вы или виноваты. Честные люди, которые стоят здесь перед вами, вечно будут вас оплакивать и никогда не забудут ни вас, ни того, что вы для них сделали!

Герберт подошел к капитану Немо, опустился на колени, молча взял его руку и поцеловал ее.

Из глаз умирающего тихо покатилась слеза.

– Благослови тебя Бог, дитя мое, – прошептал он.

Последние часы капитана Немо. – Воля умирающего. – Подарок на память новым друзьям. – Гроб капитана Немо. – Советы колонистам. – Торжественная минута. – На дне океана.

Наступил день, но солнечные лучи не проникали в подземную пещеру. Было время прилива, и море залило наружное отверстие. Впрочем, электрический свет, вырывавшийся из чечевицеобразных иллюминаторов «Наутилуса», не угасал ни на минуту, и зеркальная поверхность воды все так же сверкала вокруг подводного судна.

Капитан Немо очень устал и в изнеможении лежал на диване. Колонисты хотели перенести его в Гранитный дворец, но он выразил желание остаться на «Наутилусе», среди своих сокровищ, которых нельзя было купить ни за какие миллионы, и здесь дожидаться неизбежной смерти. Во время глубокого полузабытья, когда капитан Немо лежал с закрытыми глазами почти без сознания, Сайрес Смит и Гедеон Спилет внимательно наблюдали за больным. Капитан Немо умирал, они это видели. Жизнь вскоре должна была покинуть его тело, когда-то такое могучее, а теперь лишь представлявшее хрупкую оболочку, которую скоро покинет душа.

Инженер и журналист тихо совещались, что им делать. Есть ли какая-нибудь возможность помочь умирающему? Нельзя ли если не спасти, то хотя бы продлить его жизнь на несколько дней? Но он сам сказал, что от его болезни нет лекарства, и спокойно ожидал смерти.