Жюль Верн - Капитан Немо

Сайрес Смит и Герберт тотчас же позвали в большой зал Гранитного дворца Гедеона Спилета, Пенкрофа и Наба и сообщили им сенсационную новость.

Пенкроф схватил подзорную трубу и быстро оглядел горизонт. Он нашел нужную точку, которая на негативе отпечаталась в виде маленького пятна.

– Тысяча чертей! Это и в самом деле корабль! – пробормотал моряк, и в его голосе слышно было скорей неудовольствие, чем радость.

– Он идет сюда? – спросил Гедеон Спилет.

– Пока еще ничего нельзя сказать, – ответил Пенкроф, – он ведь еще очень далеко, и видны только его мачты… Его курс можно будет определить, когда станет виден корпус корабля…

– Что же теперь делать? – спросил юноша.

– Ждать, – ответил Сайрес Смит.

Колонисты долго не отходили от окна и с волнением молча смотрели на расстилавшуюся перед ними гладкую поверхность океана. За все время их пребывания на острове Линкольна подобное значительное событие случилось в первый раз, и, конечно, они были взволнованы. Совершенно противоположные мысли проносились в голове каждого из них, надежда вскоре увидеть родину сменялась опасением, что, может быть, люди на этом корабле окажутся врагами.

В сущности, колонисты острова Линкольна вовсе не были похожи на несчастных людей, потерпевших крушение, которые живут на бесплодном необитаемом острове и ведут самое жалкое существование, постоянно терзаясь желанием увидеть населенные страны. Напротив, о каких бы то ни было лишениях, особенно в последнее время, не могло быть и речи. Например, Пенкрофу и Набу жилось здесь так хорошо, они были так счастливы, что с большим сожалением расстались бы «со своим островом», как они его называли. Кроме того, колонисты успели уже привыкнуть и даже полюбить эту новую жизнь на острове, который стал таким богатым только благодаря их знаниям и их энергии. Но этот еще неизвестный корабль везет им новости с континента… может быть, это даже американский корабль!.. Но какой бы нации ни принадлежал этот корабль, он не мог плыть сам по себе, – на нем должны быть люди… и поэтому вполне понятно, что появление корабля на горизонте произвело настоящий переполох в колонии.

Время от времени Пенкроф брал подзорную трубу и снова принимался рассматривать корабль. По мнению моряка, он находился еще не менее чем в двадцати милях к востоку от острова, и поэтому колонисты пока еще не могли сигнализировать экипажу корабля о своем существовании. Если вывесить флаг, его не заметят, если попробовать стрелять из ружей – выстрелов не услышат, если даже зажечь костер, то они не увидят ни огня, ни дыма на таком расстоянии.

А между тем остров Линкольна с горой Франклина значительной высоты непременно должен быть замечен с корабля. Но это, конечно, ничего не значит, и корабль может пройти мимо в тех же двадцати милях расстояния от острова, да и зачем ему подходить к этому уединенному островку? Наверняка он случайно попал в эту пустынную часть Тихого океана, на картах которой не значится ни один остров, кроме маленького острова Табор, лежащего далеко в стороне от обычных путей судов дальнего плавания, совершающих рейсы к Полинезийским островам, Новой Зеландии и Америке.

Вдруг Герберт дал довольно правдоподобный ответ на вопрос, который всех так интересовал.

– Может быть, это «Дункан»? – воскликнул юноша.

Замечание Герберта заслуживало серьезного внимания. «Дункан» принадлежал лорду Гленарвану, который, высаживая Айртона на остров Табор, обещал вернуться за ним, когда истечет назначенный срок наказания. А остров Табор находился так близко от острова Линкольна, что яхта, направляясь к первому острову, могла пройти в виду второго. Всего сто пятьдесят миль разделяло их по долготе и семьдесят пять миль по широте.

– Надо сообщить Айртону, – сказал Гедеон Спилет, – и немедленно вызвать его сюда. Только он один может сказать нам – «Дункан» это или нет.

Все, конечно, были согласны, и журналист, подойдя к телеграфному аппарату, который связывал кораль с Гранитным дворцом, отправил телеграмму следующего содержания:

«Приходите как можно скорее!»

Вскоре послышался звонок, и Спилет принял ответ Айртона:

«Иду».

Затем колонисты отошли к окну и снова стали наблюдать за кораблем.

– Если это «Дункан», – опять заговорил Герберт, – Айртон наверняка его узнает даже на таком расстоянии, потому что он плавал на нем, хотя и не очень долго.

– Разумеется. И если это действительно «Дункан», то он страшно взволнуется! – заметил Пенкроф.