Жюль Верн - Капитан Немо

– Черт возьми! – заметил Гедеон Спилет. – Наш друг Пенкроф в последнее время совсем помешался на приличиях!

– Я ни на чем не помешался, – сердито возразил моряк, которому не нравилось упорство инженера, но в то же время он не хотел ничем его огорчать.

– Не забывайте, Пенкроф, – продолжал Сайрес Смит, – что вы не можете в одиночку отправиться на остров Табор.

– Со мной поедет кто-нибудь еще.

– Прекрасно, в таком случае ваша затея может лишить колонию острова Линкольна двух колонистов из пяти…

– Из шести! – возразил Пенкроф. – Вы забываете Юпа.

– Из семи!.. – вмешался Наб. – Топ не хуже обезьяны!

– Но, уверяю вас, тут нет никакого риска, – снова сказал Пенкроф.

– Очень может быть, Пенкроф, но я вам повторяю еще раз: не стоит подвергать себя опасности, если подобная поездка не вызывается никакой необходимостью.

Упрямый моряк ничего не ответил и прекратил разговор, твердо решив возобновить его в самом ближайшем времени. Он не сомневался, что какой-нибудь случай придет ему на помощь и превратит его каприз в насущную необходимость.

Проплавав некоторое время в открытом море, «Бонавентур» повернул к берегу и направился к гавани Воздушного Шара. Колонисты решили исследовать узкие проходы между песчаными отмелями и каменными грядами рифов и, если окажется нужным, расширить их и обозначить банками, так как в этой маленькой, хорошо защищенной от ветров бухте они предполагали устроить пристань для стоянки судна.

До берега было около полумили, и Пенкроф должен был лавировать, чтобы идти против ветра. «Бонавентур» двигался вперед, конечно, очень медленно, так как ветер слабел по мере приближения к земле и едва надувал паруса, а море, гладкое, как зеркало, изредка покрывалось легкой рябью лишь в те минуты, когда налетал порыв ветра.

Герберт стоял на носу, исполняя обязанности лоцмана и указывая дорогу по извилистому фарватеру между отмелями. Вдруг он закричал:

– Держи к ветру, Пенкроф!.. Ближе к ветру!..

– Что там такое? – спросил Пенкроф, приподнимаясь. – Риф?..

– Нет… Еще к ветру! Я еще плохо вижу… Держи к берегу!.. Хорошо… Отлично…

Вслед за тем Герберт перевесился за борт, опустил руку в воду и, поднимаясь, крикнул:

– Бутылка!

Юноша держал в руке закупоренную бутылку. Вытащив пробку, которой была заткнута бутылка, он достал оттуда влажный листок бумаги, на котором были написаны следующие слова:

«Потерпел крушение… остров Табор… 153° восточной долготы – 37°11′ южной широты».

Отъезд решен. – Гипотезы. – Сборы в дорогу. – Экипаж. – Первая ночь. – Вторая ночь. – Остров Табор. – Поиски на берегу. – Поиски в лесу. – Никого. – Животные. – Растения. – Пустая хижина.

– Потерпевший крушение! – воскликнул Пенкроф. – Один, всего в ста пятидесяти милях от нас, на острове Табор! Ах, мистер Сайрес, теперь вы уже не будете возражать против моей поездки на этот остров!

– Нет, Пенкроф, – ответил инженер, – и вы отправитесь туда как можно скорее.

– А если завтра?..

– Чем скорей, тем лучше.

Инженер все еще держал в руке бумагу, которую Герберт достал из бутылки. Он молча рассматривал ее несколько минут и затем сказал:

– Судя по тому, как написана эта записка, друзья мои, можно сделать следующие выводы: во-первых, человек, находящийся на острове Табор, обладает довольно обширными познаниями в морском деле, потому что он указывает широту и долготу острова, совпадающую с точностью до одной минуты с нашими данными; во-вторых, он англичанин или американец, потому что записка написана на английском языке.

– Это логично, – сказал Гедеон Спилет, – и существование этого потерпевшего крушение объясняет находку сундука на берегу нашего острова. Очевидно, крушение корабля действительно произошло, потому что есть потерпевший крушение. Что касается потерпевшего, то, кто бы он ни был, ему очень повезло, что нашему другу Пенкрофу пришла в голову идея построить этот корабль и испытать его именно сегодня, потому что, отложи мы это испытание хотя бы на один день, бутылка могла бы разбиться о подводные рифы.

– В самом деле, – вмешался Герберт, – это очень счастливое совпадение, что «Бонавентур» проходил мимо как раз в ту минуту, когда бутылка плыла вдоль берега.

– Пенкроф, а вы не находите это странным? – спросил Сайрес Смит.

– Мне это кажется счастливой случайностью, вот и все, – ответил моряк. – Разве вы видите в этом что-нибудь необыкновенное, мистер Сайрес? Должна же была эта бутылка куда-нибудь приплыть, так почему бы ей не приплыть сюда?