Жюль Верн - Капитан Немо

Через полчаса охотники вернулись и принесли несколько горных голубей, которых удалось кое-как изжарить. За это время ни одна обезьяна не показывалась.

Оставив Топа сторожить под окнами, Гедеон Спилет и Герберт тихо вышли из засады, чтобы позавтракать. Поев, они снова вернулись на свой пост.

Прошло еще два часа, а положение дела нисколько не изменилось. Обезьяны не подавали больше никаких признаков жизни, и можно было подумать, что во дворце их нет. Но так только казалось, а на самом деле, испуганные выстрелами и, главным образом, смертью одной из товарок, они притаились где-нибудь по углам в комнатах Гранитного дворца и, может быть, забрались даже в кладовую. А как только колонисты вспоминали о кладовой, о тех сокровищах, которые в ней хранились, то даже самые благоразумные из них, несмотря на советы инженера не волноваться и терпеливо ждать, приходили в сильное раздражение, да и было от чего.

– Нет, как хотите, а все это слишком глупо, – сказал наконец журналист. – Я даже представить себе не могу, когда это кончится!

– Надо же, в конце концов, выгнать оттуда этих негодяев! – вскричал Пенкроф. – Мы справились бы с ними, будь их там хоть два десятка, но для этого надо или выманить их сюда или пробраться к ним… Неужели нет никакой возможности добраться до них?

– Есть только один способ, – ответил инженер, которому, по-видимому, пришла в голову новая мысль.

– Только один? – спросил Пенкроф. – Что ж, хорошо и это, если нельзя придумать ничего другого… А можно узнать, в чем заключается этот способ?

– Надо попытаться проникнуть в Гранитный дворец по старому водостоку из озера, – ответил инженер.

– Ах, сто тысяч чертей! – обрадовался моряк. – Ведь как просто, а мне и в голову не приходило!

Это действительно был единственный способ проникнуть в Гранитный дворец, чтобы сразиться с обезьянами и выгнать их. Отверстие водостока, правда, было наглухо заделано каменной перегородкой, но делать нечего, придется, видимо, разрушить ее, но потом можно будет замуровать отверстие точно так же.

К счастью, Сайрес Смит еще не привел в исполнение свой проект, состоявший в том, чтобы поднять уровень воды в озере и таким образом скрыть под водой место бывшего водостока. Будь это сделано, проникнуть в Гранитный дворец было бы гораздо труднее.

Уже за полдень колонисты, хорошо вооруженные, захватив с собой кирки и лопаты, вышли из Гротов и, оставив Топа под окнами Гранитного дворца наблюдать за обезьянами, направились по левому берегу реки Милосердия к плато Дальнего Вида. Но не успели они пройти и пятидесяти шагов, как вдруг послышался яростный лай собаки. Умное животное, не покидая своего поста, отчаянно звало на помощь.

Колонисты остановились.

– Скорей туда! – сказал Пенкроф.

Все побежали обратно. Добежав до угла, они увидели, что положение резко изменилось.

Обезьяны, чем-то или кем-то испуганные, метались во все стороны и, видимо, пытались убежать. Две или три из них выбрались наружу и с ловкостью, которой позавидовал бы самый знаменитый акробат, бегали и прыгали по фасаду от одного окна к другому. Животные, по-видимому, были так испуганы, что забыли про лестницу, которую всего лишь надо было сбросить вниз, чтобы благополучно спуститься на землю. Вскоре пять или шесть обезьян оказались под прицелом, и колонисты, подбежав поближе, начали стрелять. Ни один выстрел не пропал даром; обезьяны в паническом ужасе выскакивали из дворца и гибли под пулями. Некоторые из раненых обезьян с криками падали назад в комнату, другие сваливались вниз, поднимались, пытались уйти, но тут же опять падали и умирали…

Прошло всего минут десять, но уже почти с уверенностью можно было сказать, что в Гранитном дворце не осталось ни одной обезьяны.

– Ура! – закричал Пенкроф, торжествуя победу. – Ура! Ура!

– Не рано ли вы начали кричать «ура»? – заметил Гедеон Спилет.

– А почему? Обезьяны все убиты, – отозвался моряк.

– Так-то оно так, но мы все равно не можем попасть домой…

– Пойдем к водостоку! – возразил Пенкроф.

– Больше ничего не остается, – вмешался в разговор инженер. – Хотя было бы гораздо лучше, если бы…

В эту минуту, словно в ответ на замечание Сайреса Смита, лестница вдруг соскользнула с порога, развернулась и упала на землю.

– Ах, черт возьми! Вот так штука!.. Здорово!.. – вскричал Пенкроф, обращаясь к Сайресу Смиту.

– Слишком здорово! – тихо произнес в ответ инженер, бросившись к лестнице.