Жюль Верн - Капитан Немо

– Вы видели? – воскликнул он. – Молодцы! Хорошие солдаты! Хозе! Хуан! Микель! Пепе!.. Пепе семь лет, а он уже откусывает патрон!

Пепе, услыхав, что его хвалят, сдвинул свои крошечные ножки и очень ловко отдал честь ружьем.

– Пойдет далеко, – прибавил комендант. – Когда-нибудь будет полковником или старшим бригадиром!

Рассказ Мануэля Ифарагера, к великому удивлению Талькава, длился добрых четверть часа. Индейцу было непонятно, как может столько слов выходить из одного горла. Никто не прерывал коменданта. Но так как даже и французский сержант должен когда-нибудь замолчать, замолчал наконец и Мануэль, заставив предварительно гостей зайти к нему в дом. Те безропотно покорились необходимости быть представленными госпоже Ифарагер, а познакомившись с ней, нашли ее «милой особой».

Когда все желания сержанта были выполнены, он спросил гостей, что доставило ему честь видеть их у себя.

Наступил самый благоприятный момент для расспросов. Эту задачу взял на себя Паганель. Начал он с того, что рассказал коменданту на французском языке обо всем их путешествии по пампасам, а кончил тем, что спросил, по какой причине индейцы покинули этот край.

– Э, никого! – воскликнул сержант, пожимая плечами. – Верно!.. Никого… Мы все сложа руки… делать нечего…

– Но почему?

– Война.

– Война?

– Да, гражданская война…

– Гражданская война? – переспросил Паганель.

– Да, война между Парагваем и Буэнос-Айресом, – ответил сержант.

– Ну и что же?

– Ну, индейцы все на севере… по пятам генерала Флорес…

– Где же кацики?

– Кацики с ними.

– Как, и Катриель?

– Нет Катриеля.

– А Кальфукура?

– Нет Кальфукура.

– А Янчетруца?

– Нет Янчетруца.

Этот разговор был передан Талькаву, и тот утвердительно кивнул головой. Патагонец, видимо, не знал или забыл о гражданской войне, которая в это время уничтожала население аргентинских провинций Парагвай и Буэнос-Айрес и должна была в будущем повлечь вмешательство Бразилии. Таким образом, сержант не ошибался, объясняя обезлюдение пампасов междоусобной войной, свирепствовавшей в северных провинциях Аргентины.

Но это событие расстраивало все планы Гленарвана. В самом деле, если только Гарри Грант в плену у кациков, то они, значит, увели его к северным границам республики. А если так, то где и как его разыскивать? Следовало ли предпринять новые опасные и почти бесполезные поиски на севере пампасов? Прежде чем принять такое серьезное решение, надо было тщательно его обсудить.

Оставался, однако, еще один важный вопрос, который можно было задать сержанту, и сделать это пришло в голову майору. В то время как его друзья молча переглядывались между собой, Мак-Наббс спросил сержанта, не слышал ли он о том, что у кациков пампасов находятся в плену европейцы.

Мануэль подумал несколько минут с видом человека, что-то припоминающего, а затем сказал:

– Да, слышал.

– А! – вырвалось у Гленарвана; у него блеснула новая надежда.

Он, Паганель, Мак-Наббс и Роберт окружили сержанта.

– Говорите, говорите же! – впиваясь в него глазами, повторяли они.

– Несколько лет назад… – начал сержант, – да, верно… европейские пленники… но никогда не видел.

– Несколько лет! – прервал его Гленарван. – Вы ошибаетесь. «Британия» погибла в июне 1862 года. Значит, это было меньше чем два года назад.

– О! Больше этого, сэр!

– Не может быть! – крикнул Паганель.

– Нет, так. Это было, когда родился Пепе… Дело шло о двух пленных.

– Нет, о трех, – вмешался Гленарван.

– О двух, – настаивал сержант.

– О двух? – переспросил очень удивленный Гленарван. – О двух англичанах?

– Совсем нет, – ответил сержант. – Какие там англичане! Нет… один – француз, другой – итальянец.

– Итальянец, который был убит индейцами племени поюхов? – воскликнул Паганель.

– Да… потом узнал… француз спасся.

– Спасся! – воскликнул Роберт, жизнь которого, казалось, зависела от того, что скажет сержант.

– Да, спасся – убежал из плена, – подтвердил сержант.

Все оглянулись на Паганеля: он в отчаянии ударял себя по лбу.

– Теперь понимаю, – промолвил он наконец. – Все объясняется, все ясно!

– Но в чем же дело? – нетерпеливо спросил встревоженный Гленарван.

– Друзья мои, – сказал Паганель, беря в свои руки руки Роберта, – нам придется примириться с крупной неудачей: мы шли по ложному пути. Тут речь идет вовсе не о капитане Гранте, а об одном моем соотечественнике, товарищ которого, Марко Вазелло, был действительно убит индейцами племени поюхов. Француза же индейцы несколько раз уводили с собой к берегам реки Колорадо. Потом ему удалось бежать, и он снова увидел Францию. Думая, что мы идем по следам Гарри Гранта, мы шли по следам молодого Гинара.