Михаил Лапин - Влияние

Ада устала стоять одна без внимания и поспешила забрать ребенка у Гудвина. Джек поблагодарил Беллис за оказанное доверие и сказал пару комплиментов в адрес их сына. Это был тот редкий случай, когда комплименты, исходившие от Джека, получались искренними.

– Эд, так куда ты говоришь убрал вещи моей семьи?

– Они в подвале, Джек.

– Можно я один спущусь и посмотрю, что там к чему?

– Конечно, там открыто. Мы будем ждать тебя в гостиной.

Джек на прощанье еще раз улыбнулся Бенедикту. Ему показалось, что малыш ответил ему тем же. После, он вышел из комнаты и направился в сторону лестницы, чтобы спуститься вниз. Дверь в подвал была действительно незаперта. Джек в темноте нащупал выключатель и переключил тумблер. Единственная лампочка посередине помещения вспыхнула, осветив собой кучу пыльных коробок. Джек спокойным шагом направился к вещам. Коробки были подписаны черным маркером. Он внимательно огляделся, немного прищурившись. В первом ряду лежали коробки с надписью «кабинет».

«Видимо, отцовскую келью они тоже переделали».

Джек заглянул вовнутрь одной из них. Там оказались старые бумаги с цифрами по магазину. В другой коробке находились отцовские винтажные канцтовары. Мистер Гудвин коллекционировал более-менее роскошные авторучки, необычные скрепки и разнообразные экзотические карандаши. В его коллекции присутствовали дорогая нефритовая чернильница, британская расписная ручка из девяностых годов, карандаши из редких сортов древесины и еще много какого хлама. Джек нашел рамку с фотографией, которая стояла на дубовом рабочем столе его отца. На ней были изображены его мать, отец, сам Джек. Мать держала на руках рыжего кота, а отец обнимал маленького сына и все вместе они сидели в беседке. Джеку тогда было примерно восемь лет. Он отложил рамку в сторону и принялся дальше разбирать вещи. Через секунду он обнаружил стопку писем из налоговой. В этих письмах упоминалось, что его отец Дейвид должен был оплатить налоги за июнь, июль и август две тысячи девятого года. Незадолго до гибели, дела у отца шли из рук вон плохо. Расположившиеся неподалеку от его магазина более крупные компании начали активно скупать землю и застраивать ее, что в итоге привело к миграции покупателей в большие торговые центры и супермаркеты. После того, как он погиб, мистер Дойл помог Джеку расплатиться по счетам отца благодаря продаже семейного магазина. На остальные деньги Джек оплатил похороны и жил какое-то время.

Заканчивая перебирать отцовский хлам, Джек наткнулся на коробки с надписью «детская». Он сообразил, что должен был увидеть в них свои личные вещи. Так оно и вышло. Открывая крышки каждой новой коробки, Джек попадал в свое прошлое. Каждая вещь, будь то огромная механическая игрушка дракона или плакат знаменитой польской рок-группы «Сильверстоун 16», имели свою историю. Например, дракона ему подарили на четырнадцатилетие. Или тринадцатилетие… Джек точно не знал. Но он четко помнил, как вечерами вместе с отцом они собирали этого гиганта, пока мама готовила ужин. А плакат «сильверов» он обменял на пару монет с обеда в школе, у парня по имени Дэн Скорлупски, отец которого был поляком, а мать ирландкой. На самом дне одной из коробок лежал потрепанный блокнот. Джек взял его в руки и протер обложку о штанину, после чего быстро пролистал. Конечно же, Джек узнал эти записи. В этой маленькой книжке он запечатлевал самые умные, самые интересные и саркастические слова знаменитых людей и не только. Джек открыл первую страницу, на которой было написано «Недостатки делают нас особенными. Подпись. Неизвестный автор». Гудвин усмехнулся и убрал блокнот к себе в карман.

Джек прикрыл крышку последней коробки и уже собрался уходить, как вдруг в проходе возник Эд.

– Джек, можно с тобой поговорить с глазу на глаз?

– Конечно.

– Давай тогда спустимся в кабинет.

Эд вышел. Джек направился следом за ним. Они быстро добрались до двери кабинета. Беллис достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. Джек заметил, что Эд, очевидно, сменил замок, так как этот ключ он не узнал.

– Полгода назад замок сломался. Пришлось заменить его.

Они вошли внутрь. Джек заметил, что огромный дубовый отцовский стол стоял на другом месте. Его переместили ближе к окну, а стеллажи с книгами и документами расположили вдоль другой стены. Ни одна мелкая деталь не смогла утаиться от Джека. Его продолжало это раздражать, но никаких контраргументов по этому поводу он не находил. Эд сел на роскошное отцовское кожаное кресло, сделанное на заказ из кедра. Он попросил Гудвина сесть напротив, чему тот был не рад.