Черубина де Габриак - Исповедь

Мне Lunaria не понравилась. М<���ожет> б<���ыть>, никогда я не любила стихи так мучительно, к<���а>к теперь, может б<���ыть>, никогда я так не искала их жадно. Отдельные строчки великолепны, в венке очень много мастерства… но это все то же. Это камея. Устала я от них. Я хочу новой формы, свободной, к<���а>к песня, и нового импульса в содержании. Не музея, но жизни.

Я ни <���у> одного поэта не нахожу этого. Так сложно то, чего я хочу от стихов, но не вижу таких, каких хочу, а идут, идут в совсем другую сторону. Ты не сердись, Макс, и не смейся — а иногда я плачу от того, что нет хороших стихов, нет, не хороших, я хочу великолепных!

Не обращай внимания на мое «читательское» мнение!

Будь здоров, милый,

Лиля.

21 июля. 1916 г<���од>. СПБ

Может быть, и хорошо, милый Макс, что ты не получил моего письма от 20 VI. Я уезжала тогда на 3 недели и была из них 10 дней в имении у Какангела [197] .

У нее было очень хорошо; дубы, липы и мокрые от непрерывных гроз поля.

Я много думала о тебе. Много говорила о тебе с Какангелом.

Может быть, лучше, что ты не получил моего письма.

Спасибо за твои письма.

Я ведь, в сущности, только и хотела знать, кто я в твоей жизни.

И для меня радостно, что в твоей жизни я «есть», а не «была».

Это я хотела знать, потому что грустно быть милым покойником, и еще печальнее для живущего, когда покойники оживают.

Что делать с ними живому, если он вежлив?

Вот, Макс, за что я благодарю Тебя и люблю Тебя. Но я знаю границы, Макс, и слишком вежливым я не заставлю тебя быть. В тот месяц, который ты проведешь у нас [198] , я попрошу, вероятно, только один вечер.

Как прекрасно жить, Макс, как, несмотря на боль, прекрасно жить!

А как же твоя книга о готике [199] ? Ведь не бросил же ты ее? Почему вдруг Суриков [200] ?

Макс, когда выйдет «Аксель» [201] , не забудь прислать мне; мне как-то трудно купить эту книгу.

J’ai trop репсе pour daigner agir [202] .

Я прочла книгу Амари [203] , какие трогательные, капающие слова! Как поэт — он молод?

Ты не хочешь участвовать в этой войне или вообще? Почему?

Теперь ответь мне в Финляндию, я пробуду там до 15 августа, мой адрес: Гельсингфорс, Купеческая ул<���ица>, д<���ом> 10, кв<���артира> 8.

Ты подружился с Юлией Федоровной [204] ?

Будь здоров, Макс.

Лиля.

Helsingfors. [205] 6. VIII. <19>16

Милый Макс, и здесь жизнь идет тихо и мирно. Пахнет северным морем, и облака так отчетливы, как в июле на юге.

Ты слишком аккуратно мне отвечаешь, Макс, и та неудержимость, что дремлет во мне, она не довольна этой пасторской привычностью.

Я боюсь, что ты «считаешься» со мною.

Ах, Макс, зачем, почему не изнутри как-то.

Неубедительно я пишу. Да и не в том дело.

Мне настолько понравился Амари, что мне бы хотелось иметь его и 1 и 2 книгу от него лично [206] . Книги, данные их творцом, становятся такими же драгоценностями, как и картины. Но не знаю, можно ли его, через тебя, попросить об этом? Ведь у меня нет никакого оправдания, кроме моей любви к сладостному сочетанию слов?

Ты уж реши сам, Макс, ты — умный и знаешь, кто какое и на что право имеет. Ну, вот как хорошо, что твои стихи выйдут в переводе, как хорошо, что ты уже такой знаменитый [207] !

Я бы хотела видеть твои работы, и цикл Города может быть прекрасен — пришли хотя бы ключ [208] .

Я живу внешне прилично, а внутри — Бог знает, что там?

С 20 VIII я на всю зиму в Петрограде.

Целую крепко.

С любовью

Лиля.

12/X. <1919> Екатеринодар [210]

Милый Макс, пользуюсь случаем опять послать тебе весточку, хотя на первую и не получила ответа. Как ты живешь, что ты делаешь? От Новинского [211] привезли твои новые стихи: «Китеж» [212] — мне очень, очень близки они — и тебе удался спокойный пафос.

Пожалуйста, присылай все новые стихи.

Ты знаешь о беде, что грозит Мейерхольду [213] ?

Борис делает все, чтобы ему помочь.

Милый Макс! У меня к тебе есть огромная просьба, ее можно исполнить в течение дней 10 после получения этого письма. Свези, пожалуйста, в Судак [214]Вере Петровне Сухановой [215] (сестра милос<���ердия>, у них свой дом) книги для меня; она их свезет мне: Oblat [216] , книги твоих стихов (у меня украли) и что-нибудь по мистике, м<���ожет> б<���ыть>, св<���ятую> Терезу. Я буду очень, безгранично благодарна. И люби меня. И напиши письмо. Прости, что не приехала.