Кэти Остлер - Карма

(В точности как это делала она.)

И что? Что написать ей в ответ? Что-нибудь такое, что бы ее утешило.

________________

(Потому, Майя, что много боли. Другого объяснения в голову не приходит. Извини.

В детстве я любил наблюдать, как женщины стирают белье в пруду Гадсисар-Сагар. Как они колотят о камни свернутыми в жгут платками, юбками и сари, как выкладывают их потом разноцветными рядами сушиться. Иногда на пруд налетали стаи птиц. Тогда белые перья падали на его изрезанные берега.

Больше всего мне нравился момент, когда женщины разбивались на пары. Встряхивали полосы ткани, сходились, складывали сари и тюрбаны пополам. Потом еще раз пополам. И еще раз. Пока не получался аккуратный квадрат яркой ткани.

Иногда в растянутых полосах мокрой ткани пел ветер.

_______________

Мне нравится ветер.

(А мне – нет.

Это больше не мой дневник.

Все мои секреты, если такие имелись, раскрыты. Все постыдное обо мне известно теперь не только мне. А я и не против.

Она пишет!

Похоже, она меня простила. За то, что я ее напугал. За то, что потерял.

(Она улыбнулась мне с кухни, когда амма повернулась спиной.)

Отныне дневник – наш общий. Мне это, в принципе, нравится. Но как писать честно и откровенно, если знаешь, что твои слова прочтет другой?

____________

Будь самим собой. Пожалуйста.

(Не уверен, что знал когда-нибудь, что это может означать.

Рано утром я иду по улице позади аммы и Майи. У Майи на голове – тюк с одеждой. Она придерживает его обеими руками.

Ступай домой, – говорит мне амма. – Мужчине не положено смотреть, как стирают женщины.

Я обиженно отхожу, но недалеко. Сажусь на верхней ступеньке ведущей к пруду каменной лестницы и оттуда наблюдаю за Майей. Но тут меня отвлекает Хари, который усаживается рядом.

Моя глупая сестрица до сих пор сходит по тебе с ума.

Ничего подобного.

Вот письмо. Почитай и сам увидишь.

Я качаю головой.

Отнеси письмо назад и передай, что она слишком хороша для меня. Что я ее недостоин.

Ты и правда недостоин. Но она разозлится, если я верну ей письмо в нераспечатанном конверте.

Ну так распечатай его и скажи, что я прочитал. Мне некогда, Хари. Куча дел.

А-а, ты про девчонку, – говорит он со смехом. – Про нее всем интересно. Даже Теджаль. Мне-то ты можешь правду сказать? Твоя сестра нашла ее в публичном доме, да?

Не знаю, кто из нас больше удивлен, когда вдруг оказывается, что мои руки сжимают Хари горло. Неужели так легко лишить человека жизни?

Когда я его отпускаю, Хари валится на камни.

Ты что, совсем не соображаешь, – говорит он сдавленным голосом, откашливаясь. – Когда она появилась, тебя как подменили!

Прости, Хари! Я в последние дни правда сам не свой. Но так говорить о Майе я тебе не позволю!

Но, Сандип, все же говорят! Или ты со всем городом драться собираешься? Очнись! Люди думают, что она вашу семью околдовала. Ты понимаешь, что это значит.

Он сбегает по ступеням и исчезает. Я смотрю на Майю. Она раскладывает на просушку юбку. Расправляет складки так, что получается гигантский красный мак. Когда цветок готов, какая-то женщина сминает его ногой.

________

От меня столько неприятностей.

(Просто страна у нас очень отсталая.

Амма запрещает мне появляться у пруда.

Это не принято, Сандип. Женщины говорят про тебя всякие гадости.

Но я все равно прихожу. Уж лучше пусть на меня ругается амма, чем я оставлю Майю один на один со сплетнями. Лучше такой защитник, как я, чем вообще никакого. Я сижу и слушаю. И ничего больше не делаю.

Пагаль! – Мокрый конец сари ударяет Майю сзади по бедрам. – Ты чокнутая!

Майя, низко склонив голову, отбивает о камни что-то из красной материи.

Сучайт хона! – Женщина кидает пригоршню грязи на только что постиранную рубашку. – От тебя надо держаться подальше!

Я сбегаю по ступеням, но амма удерживает меня.

Нет, Сандип!

Женщины смеются над Майей. Она выжимает гору красных вещей. Выкручивает и выкручивает их, пока стекающая с них вода не окрашивается в цвет крови.

_____________

Их жестокость такая хладнокровная.

(Они в жизни не видели никого похожего на тебя.

Майя еле-еле стоит на ногах. Отказывается от еды. Целыми днями лежит на кровати и смотрит на небо в зазор между стеной и крышей. И не моргает.