Кэти Остлер - Карма

Она не отвечает. (И с чего бы ей отвечать?) Вместо этого сердито смотрит мимо меня куда-то вперед. Как будто знает, куда надо идти.

А я – как будто козявка у нее под ногами.

Мне было шесть лет, когда я впервые увидел величественную золотистую крепость. Подавшись вперед на спине верблюда, я протянул руки к ее громадным стенам и закричал что было сил. Город как будто засасывал меня в свои ворота.

Улицы за воротами гудели, как улей. Никогда раньше я не видел столько людей. Повернувшись к Бариндре, я спросил: А где козы?

Все в городе знают эту историю. Как мальчик-кочевник в домотканой рубахе единственный выжил в песчаной буре. Как он учился читать и писать, как по всем предметам становился первым учеником. Как благодарен он за свое спасение и поэтому мил со всеми без исключения соседями.

История трогательная и даже поучительная. Если не считать моментов, когда ее герой делает вещи, не подобающие его героическому образу.

Мы с Майей лабиринтом узких улочек углубляемся в старый город. Черты ее лица смягчились. Она еще, конечно, не улыбается, но под кожей у нее происходит какое-то шевеление, похожее на то, как пробивает себе путь подземная река.

Невидимые подземные потоки всегда владели моим воображением. Я представлял себе, как они там внизу текут в тишине. Находят расселины. Выходят на поверхность. Рождаются на свет. Освобождаются наконец из объятий тьмы.

Чувствует ли Майя что-то похожее на то, что пережил я, когда явился сюда из пустыни?

(Чертов дневник! Из-за него я превращаюсь в восторженного романтика. Лицо Майи выглядит по-новому из-за бликов от желтого камня стен. Всего-то навсего.)

Мы уже почти дома, когда кто-то вдруг бьет меня сзади по голове. Хари. Я разворачиваюсь, хватаю его за костлявое плечо и прижимаю к стене.

Мне сейчас некогда. И так из-за тебя сегодня уже один раз опоздал.

Тут я вижу у него свежий фингал. Это я утром поставил.

Да успокойся ты, – сказал я Хари, когда он в конце концов настиг меня у особняка Салим Сингха. – Твоя сестра все еще девственница! И заверил свои слова, засветив ему в глаз.

Хари через мое плечо смотрит на Майю. Что это за оранжевая кукла? А-а, понял, Сандип. Родители подогнали тебе настоящую шлюху. И теперь ты отвяжешься от моей сестры!

Я подталкиваю Майю в дверь нашего дома. С Хари я потом разберусь.

Я и слова не успел сказать, как амма отвесила мне такую тяжелую оплеуху, что я во второй раз за утро вскрикнул от боли.

Целых полтора часа! Чем вы там занимались? Ты только на нее посмотри! Я же велела тебе, Сандип, не прикасаться к девчонке!

Стиснув зубы, я едва сдерживаю злость. Рот словно забит подсолнечным жмыхом. Хочется выплюнуть его прямо здесь на пол. В душе я проклинаю Майю за то, что вляпался из-за нее черт знает во что, за горящую от удара щеку. Но тут она поднимает голову и смотрит на меня. Взгляд ее больше не пуст, не такой, каким был на вокзале. Исчезло и упрямство, из-за которого мы всю дорогу прошли пешком. Маска спала у нее с лица. И оказалось, что подлинное его выражение – страх.

Прости меня, амма. Майя испугалась брать рикшу. И нам пришлось идти по жаре. Поэтому мы и пришли такие потные и растрепанные.

Испугалась рикши? Да где ж это видано?

А потом Майя всех нас удивила. Она упала на колени и поцеловала амме подол. Дотронулась до ее туфли.

Дадима говорит, что незамужней женщине зазорно находиться под одной крышей с неженатым мужчиной (со мной). У нас в доме посторонняя женщина. Вот увидите, к вечеру все соседи будут цокать языками.

Не стоит выдавать Майю за парня, решила амма. Мы объясняем, что это родственница, которая приехала издалека.

Откуда? Откуда приехала? – не унимаются соседи.

Из дальнего далека! – объявляет во весь голос амма. – А больше вам ничего знать не следует! Бабушка была права. Появление девушки в завязанном узлом оранжевом сари пробуждает всеобщее любопытство. После ужина к нам на кухню вереницей тянутся визитеры.

Она беременна, правда же, Мина? – спрашивают они. – Ты дашь ей настой абруса [21] , чтобы вывести плод?

Не говорите ерунды, – отвечает амма. – Просто у девушки заболели родители. Мы позаботимся о ней, пока они не выздоровеют.

Что-то не похожа она на вашу родственницу, – не отступают любопытствующие. – Что у нее с прической? И почему она не разговаривает? Что за беда лишила ее речи?