Пауза.
Кейт. Никогда не думала, что ты сделаешь все, что следует.
Альберт. Но ведь все в порядке. У нас славная комната.
Кейт. Твоей матери она не понравилась.
Альберт. У моей матери нет вкуса… Я разведу огонь.
Кейт. И укутайся потеплее перед уходом. Там наверху будет страшно холодно.
Альберт. Ничего особенного. Так, чуть ветрено.
Кейт. Через месяц начнутся морозы. Если ты поскользнешься и упадешь, я умру, Альберт.
Альберт. Я тоже.
Кейт. Не падай, ладно?! Зачем тебя заставляют работать круглый год? Это опасно…
Альберт. Ты не представляешь, какой он прочный. То, что кажется нитями, настоящие лестницы, а перекладины – столбы в небо. Кейт. Держись крепче ради весны и ребенка.
Звуки работы на мосту.
Альберт. Шлепать – гладить – растирать – щекотать – скользить – макать. Через восемь лет мне будет тридцать, а Клафтонский мост засверкает серебром. Шлепать – гладить и макать…
Я – дух моста.
В скрещеньях линий
Я, как паук на паутине,
пряду серебряную нить.
Мне в серебре над бездной плыть…
Ползу меж небом и землей,
Игрушки всюду подо мной:
игрушки-корабли внизу
причала ищут целый век,
и крошки-поезда ползут –
все это создал человек…
А там – игрушки-города
и моря темная вода.
Все это азбука для духа…
И перспектива так проста.
Паук я все же или муха?
Я – дух моста.
Горничная поднялась наверх, чтобы убрать постель. И вот…
Детский плач.
Назовем ребенка Альбертом.
Кейт. Да что ты! Ведь это девочка!
Альберт. Ну тогда назовем ее Кейт.
Кейт. Кэтрин.
Альберт. Завтра приходи с коляской к мосту, так я смогу увидеть тебя.
Кейт. Хорошо. Только ты нам не маши, Альберт. Не маши. Если ты упадешь…
Альберт. Я не буду махать.
Звуки работы на мосту.
Я крашу, крашу беспрестанно
И в дождь и в солнце – постоянно…
Я дело для себя нашел,
жизнь решена, я смысл обрел.
Мой путь вперед – по рыжей краске,
Мой след над бездной – серебро…
Нелепо и возвышенно
(не падай только вниз)
Карабкаться над пропастью,
как будто альпинист.
Кисть макать, кисть макать, гладить, мазать, растирать.
И опять.
Работа прекращается.
Я поставил ноги на края переполненного водосточного желоба, где в гребле соревнуются гребцы… По краям груды кирпичей составлены в кварталы, заводные игрушки бегают по улицам-щелкам. Движущиеся бесцветные точки пытаются избежать столкновения с ними. Поезд грохочет по рельсам. Кирпичики забрались на холм и расположились в беспорядке среди ухоженных садов. Это самый дорогой игрушечный городок в универмаге. Как искусно он сделан и как хрупок! Я даже боюсь за него. Вдруг какой-нибудь избалованный ребенок наступит на холм и растопчет сказочный городок?
Не смотри на город ты
с этой страшной высоты.
Точки на тебя глядят,
обсуждают и галдят.
Не маши им – упадешь,
Станешь сам на них похож.
Ты уменьшишься до точки,
незаметной в телескоп…
Будут у тебя три дочки,
работяга-землекоп.
Бывший твой костюм воскресный
Превратится в старый хлам.
Работягой неизвестным
Станешь ты таким же сам.
Как возвышенно, о боже,
Без конца свой мост творить.
Был коричневым он, что же?
Серебром его покрыть.
Где моя мелькает точка?
Это мама, а не дочка.
Не маши им – упадешь,
Станешь сам на них похож.
Тишина.
Кейт. Я была на мосту. Видела тебя.
Альберт. И что я делал?
Кейт. Красил, наверное. Пятился, как рак, по перекладине.
Альберт. Оставляя серебряный след… Не заметил тебя. Или не узнал, что это ты.
Кейт. А я постриглась. Заплатила шесть шиллингов шесть пенсов.
Альберт. И пришла показать? Если ты слишком далеко, шесть шиллингов и шесть пенсов ничего не меняют – я ведь все равно не разгляжу.
Кейт. Ну, сверху не понять смысла происходящего внизу, не так ли?
Альберт. Да, поразительно! Когда возвращаешься на землю, все так близко и невозможно отступить, чтобы охватить взглядом все в целом.
Кейт. Тебе нравится моя прическа?
Альберт. Что-что? О да. А моя тебе нравится?
Кейт. Мне даже свистели сегодня на улице.
Альберт. Мне вечно свистят.
Кейт. Мне свистел водитель грузовика на переходе. Я пошла на красный.
Альберт. Эти водители грузовиков вообще ужас.
Кейт. Да, Альберт, ведь со мной была еще детская коляска…
Альберт. Ты очень молодо выглядишь. Как старшая сестра для Кэтрин.
Кейт. И готовлю я здорово, правда?
Альберт. Я бы тоже тебе свистнул.
Читать дальше