Бернард Шоу - Пьесы

Все смолкают и недоверчиво настораживаются.

Протей. Ах, вот как? Тут, значит, есть подвох?

Магнус. Ну почему же подвох? Просто вы сами заставили меня признать, что я в конституционные монархи не гожусь. У меня нет той способности стушевываться, которая тут необходима.

Аманда. Что верно, то верно. Мы с вами в этом отношении пара, сэр.

Магнус. Спасибо на добром слове. Итак, я безоговорочно принимаю провозглашенный вами конституционный принцип, но ультиматум ваш подписать не могу, потому что это значило бы для меня дать обещание, заранее зная, что я его нарушу, — нарушу в силу свойств своей натуры, которую никакие конституционные рамки не властны обуздать.

Бальб. Но как же так — раз вы отказываетесь подписать ультиматум, значит, вы фактически и принцип не признаете?

Магнус. О, это противоречие разрешить нетрудно. Когда честный человек чувствует, что не может справиться со своими обязанностями, он подает в отставку.

Протей (в испуге). В отставку! Что вы еще задумали?

Красс. Король не может подать в отставку.

Никобар. Это все равно, что сказать: «Я отрублю себе голову». Вы же не можете сами себе отрубить голову.

Боэнерджес. Правда, это могут сделать другие.

Магнус. Не будем спорить о словах, джентльмены. Подать в отставку я не могу, но я могу отречься от престола.

Все (вскакивая со своих мест). Как отречься от престола? (Смотрят на него в полной растерянности.)

Амандавыразительно свистит нисходящую минорную гамму. Садится.

Магнус. Ну да, отречься от престола. Лизистрата, вы ведь были учительницей истории. Разъясните вашим коллегам, что такие случаи бывали и раньше. Возьмите хотя бы императора Карла Пятого…

Лизистрата. К черту Карла Пятого! Это был никудышный король. Ваше величество, я вас поддерживала, как только могла. Умоляю вас, не оставляйте меня. Не отрекайтесь от престола. (В отчаянии садится на место.)

Протей. Вы не можете отречься иначе, как по моему совету.

Магнус. А я и следую вашему совету.

Протей. Вздор! (Садится.)

Бальб. Чушь! (Садится.)

Плиний. Вы, верно, шутите. (Садится.)

Никобар. Вы просто хотите, как говорится, опрокинуть нашу тележку с яблоками! (Садится.)

Красс. Я бы сказал, что это даже непорядочно! (Садится.)

Боэнерджес (с апломбом). А почему, собственно? Почему? Я весьма уважаю его величество — как Сильную Личность, поскольку в качестве старого республиканца я не могу питать к нему уважения как к представителю королевской власти. Но все же на нем свет клином не сошелся. Давно уже пора покончить с монархическим предрассудком и сделать Британское содружество наций такой же республикой, как и все прочие великие державы. (Садится.)

Магнус. Позвольте, мистер Боэнерджес, об этом речи не было. Я отрекаюсь не для того, чтобы уничтожить монархию, а для того, чтобы ее спасти. Мое место займет мой сын Роберт, принц Уэльский. Из него выйдет отличный конституционный монарх.

Плиний. Ну, ну, сэр. Вы несправедливы к мальчику. Не так уж он глуп.

Магнус. Что вы! Что вы! Я совсем не хотел сказать, что он глуп; напротив, он гораздо умнее меня. Но мне так и не удалось привить ему вкус к парламентской или политической деятельности. Его интересы лежат в интеллектуальной сфере.

Никобар. Как бы не так! Бизнес — вот что его интересует.

Магнус. Совершенно верно. Он постоянно твердит, что не понимает, зачем я теряю с вами время, делая вид, будто управляю страной, когда на самом деле страной управляет Ремонтный трест. И вы знаете — на это довольно трудно ответить.

Красс. Все они теперь такие. Вот мой сын рассуждает точно так же.

Лизистрата. Лично у меня отношения с принцем очень хорошие, но я не чувствую в нем интереса к тому, чем я занимаюсь.

Бальб. А у него и нет к этому интереса. Не мешайте ему, и он вам не будет мешать. Самый подходящий для нас король. Не упрям, не назойлив и считает, что все, что мы делаем, не стоит выеденного яйца. Верно я говорю, Джо?

Протей. Что ж, пожалуй. Если со стороны вашего величества это серьезно…

Магнус. Совершенно серьезно, уверяю вас.

Протей. Должен признаться, что такого оборота я не предвидел — хотя следовало бы. Предложение вашего величества позволяет разрешить вопрос самым прямым, разумным и честным образом. А в политике меньше всего приходится рассчитывать на такое решение вопроса. Но я не учел личных качеств вашего величества. И теперь чем больше я думаю о вашем предложении, тем яснее для меня, что вы правы, — это для вас единственный выход.