Бернард Шоу - Пьесы

Руфий (со ступеней). Эй, вы там! (Смех и болтовня сразу прекращаются.) Цезарь идет.

Теодот (с большим присутствием духа). Царь разрешает римскому военачальнику войти.

Цезарьв простой одежде, но в венке из дубовых листьев, прикрывающем лысину, спускается из лоджии в сопровождении своего секретаря Британа: бритт, человек лет сорока, высокий, внушительный, уже слегка лысеющий, с густыми, спадающими вниз каштановыми усами, подстриженными так, что их концы переходят в опрятные баки. Он аккуратно одет во все синее; за поясом у него кожаная сумка, чернильница из рога и тростниковое перо. Его серьезный вид, свидетельствующий о важности предстоящего им дела, находится в очевидном несоответствии с добродушным интересом, который проявляет Цезарь, разглядывающий незнакомую обстановку с откровенным детским любопытством. Цезарь проходит к креслу царя. Британ и Руфий останавливаются возле ступеней, ведущих к лоджии.

Цезарь (смотрит на Потина и Птолемея). Кто царь, мужчина или мальчик?

Потин. Я — Потин, опекун владыки моего, царя.

Цезарь (ласково похлопывая Птолемея по плечу). Так это, значит, ты царь? Скучное занятие в твоем возрасте, а? (Потину.) Привет тебе, Потин. (Он равнодушно отворачивается и медленно идет на середину зала, оглядываясь по сторонам и рассматривая придворных, пока не доходит до Ахилла.) А этот молодец кто такой?

Теодот. Ахилл, военачальник царя.

Цезарь (дружески Ахиллу). А, военачальник, я тоже военачальник. Но я слишком поздно начал, слишком поздно. Желаю тебе здравствовать и одержать много побед, Ахилл.

Ахилл. Как будет угодно богам, Цезарь.

Цезарь (к Теодоту). А ты, кажется…

Теодот. Теодот, наставник царя.

Цезарь. Ты учишь людей быть царями, Теодот. Умное занятие, ничего не скажешь. (Отворачивается, разглядывает богов по стенам, затем снова подходит к Потину.) А что здесь, собственно, такое?

Потин. Палата советников царской сокровищницы, Цезарь.

Цезарь. A-а, ты мне напомнил. Мне нужны деньги.

Потин. Сокровищница царя оскудела, Цезарь.

Цезарь. Да, я вижу, здесь всего одно сиденье.

Руфий (грубо кричит). Дайте сюда кресло для Цезаря.

Птолемей (застенчиво поднимается и предлагает Цезарю свое кресло). Цезарь…

Цезарь (ласково). Нет, нет, мой мальчик. Это твое место. Сядь.

Он заставляет Птолемея сесть. Между тем Руфий, оглядываясь по сторонам, замечает в углу изображение бога Ра, которое представляет собой сидящего человека с соколиной головой. Перед этим изображением стоит бронзовый треножник размером с табуретку, на нем курится фимиам. Руфий, с находчивостью римлянина и свойственным ему равнодушием к чужеземным суевериям, быстро хватает треножник, стряхивает курения, сдувает пепел и ставит его позади Цезаря, почти посредине зала.

Руфий. Садись, Цезарь.

Придворные содрогаются, раздается свистящий шепот: «Кощунство!»

Цезарь (усаживаясь). Так вот, Потин, поговорим о деле. Мне очень нужны деньги.

Британ (неодобрительно: ему не нравится такой неофициальный тон). Мой повелитель хочет сказать, что у Рима законный иск к Египту по обязательствам, заключенным вашим почившим царем с триумвиратом {41} 41 Стр. 254. …вашим почившим царем с триумвиратом. — Триумвират — правительство Рима, состоящее из трех лиц. Первый триумвират — Помпей, Красс и Юлий Цезарь; второй триумвират — Марк Антоний, Октавиан Август и Марк Лепид. . И долг Цезаря по отношению к отчизне заставляет его требовать немедленной уплаты.

Цезарь (учтиво). Ах да, я забыл. Я не представил вам моих соратников. Потин, — это Британ, мой секретарь. Островитянин, с западного края мира. От Галлии — день пути.

Британ чопорно кланяется.

А это Руфий, мой товарищ по оружию.

Руфий кивает.

Так вот, Потин, мне нужно тысячу шестьсот талантов.

Придворные ошеломлены, в толпе подымается ропот. Теодот и Ахилл безмолвно взывают друг к другу, возмущенные столь чудовищным требованием.

Потин (в ужасе). Сорок миллионов сестерций! Немыслимо! В царской сокровищнице нет таких денег.

Цезарь (ободряюще). Всего тысяча шестьсот талантов, Потин. Зачем считать на сестерции? Что купишь на одну сестерцию? Каравай хлеба.