Бернард Шоу - Пьесы

Андерсон. Вовсе не бессмысленную, мой мальчик. Всему свое место в мире, и святые нужны так же, как и солдаты. (Повернувшись к Бэргойну). А теперь, генерал, — время не ждет; и Америка торопится. Вы, надеюсь, поняли, что можно брать города и выигрывать сражения, но нельзя покорить целый народ?

Бэргойн. Дорогой сэр, без завоеваний не может быть аристократии. Приглашаю вас к себе в штаб, мы там договоримся обо всем.

«Ученик дьявола»

Андерсон. К вашим услугам, сэр. (Ричарду.) А вы, мой мальчик, проводите Джудит домой вместо меня, хорошо? (Подталкивает ее к нему.) Я готов, генерал. (Деловитым шагом направляется через площадь в сторону ратуши, оставив Джудит и Ричарда вдвоем.)

Бэргойн следует за ним, но, сделав несколько шагов, останавливается и поворачивается к Ричарду.

Бэргойн. Да, кстати, мистер Даджен, буду очень рад, если вы пожалуете ко мне позавтракать в половине второго. (Немного выждав, добавляет с едва заметным лукавством.) Вместе с миссис Андерсон, если она согласится оказать мне честь. (Суиндону, в котором все клокочет от бешенства.) Не расстраивайтесь, майор Суиндон: ваш друг, британский солдат, может устоять против чего угодно, кроме британского военного министерства. (Уходит вслед за Андерсоном.)

Сержант (Суиндону). Каковы будут приказания, сэр?

Суиндон (со злостью). Приказания! Что толку теперь приказывать! Армии нет. Назад, в казармы, и ко всем… (Делает резкий поворот кругом и уходит.)

Сержант (с воинственным и патриотическим задором, отказываясь признавать факт поражения). Смирррно! Слушать команду! Голову выше, и пусть видят, что вам на них в высокой мере наплевать! Ружья на плечо! Кругом! По четыре, левое плечо вперед — марш!

Барабаны с оглушительным грохотом отбивают такт; оркестр начинает играть «Британских гренадеров»; сержант, Брюднелл и английские солдаты, вызывающе чеканя шаг, покидают площадь. За ними валит народ, крича и улюлюкая; в арьергарде доморощенный городской оркестр старательно выводит «Янки-Дудл» {29} 29 Стр. 225. «Янки-Дудл» — патриотический американский гимн. . Эсси, пришедшая с оркестром, кидается к Ричарду.

Эсси. Ох, Дик!

Ричард (добродушно, но настойчиво). Ну, ну, ладно. Быть повешенным — это еще куда ни шло, но чтобы меня оплакивали — не желаю.

Эсси. Нет, нет. Я обещаю. Я буду умницей. (Старается удержать слезы, но не может.) Я… я хочу посмотреть, куда пошли солдаты. (Отходит на несколько шагов, как бы для того, чтобы взглянуть вслед толпе.)

Джудит. Обещайте, что вы ему никогда не расскажете.

Ричард. Можете быть спокойны.

Они скрепляют обещание рукопожатием.

Эсси (кричит). Они возвращаются. Они идут за вами!

Всеобщее ликование. Толпа снова заполнила площадь; горожане под звуки своего оркестра окружают Ричарда и, подняв его на плечи, несут с приветственными возгласами.

{30} 30 ЦЕЗАРЬ И КЛЕОПАТРА «Цезарь и Клеопатра» («Caesar and Cleopatra») — вторая из пьес цикла «Пьесы для пуритан», опубликована в 1901 году. Написана в 1898 году. Впервые поставлена в 1901 году в Чикаго (США) с Форбсом-Робертсоном в роли Цезаря, затем — в Лидсе (Англия) в 1907 году. В России впервые поставлена московским Малым театром в 1909 году. С тех пор шла многократно на дореволюционной и советской сцене. В этой исторической драме Шоу обращается к событиям 48–47 гг. до н. э., когда римский полководец Юлий Цезарь (100—44 гг. до н. э.) поддержал юную египетскую царицу Клеопатру в борьбе за власть, которую она вела против своего брата и мужа, десятилетнего Птолемея, и этим самым фактически подчинил Египет Риму. Юлий Цезарь пригласил Клеопатру в Рим, где она жила как его официальная фаворитка. После его смерти она вернулась в Египет и стала женою римского полководца Марка Антония. От Цезаря у нее был сын, Цезарион, считавшийся впоследствии ее соправителем. Шоу в значительной мере изменил эти исторические факты в той их части, которая касается отношений Цезаря и Клеопатры. У Шоу Цезарь относится к Клеопатре скорее отечески и в конце драмы расстается с нею навсегда, обещая прислать человека, более подходящего ей по возрасту, — Марка Антония. Образ Цезаря, несколько идеализированный, построен Шоу в соответствии с концепциями немецкого историка Т. Моммзена, который в третьем томе своей «Римской истории» (1880) пишет о Цезаре с восхищением.