Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

П о д к л ю ч н и к о в. Но вы… Вы всего лишь…

П у х о в (перебивает в отчаянии) . Не будьте наивны! Да, я всего лишь начальник бюро технического контроля, но если я подписываю накладные на несуществующую продукцию, она начинает существовать. Моя рука первая. Я веду себя глупо, я трус, это общеизвестно, но я не знаю, что делать…

М а н а г а р о в (продувает микрофон, говорит привычно негромко) . Внимание! Начнем с вас, Вячеслав Сергеевич.

П о д к л ю ч н и к о в. Ну вот, начинается наш ежедневный спектакль. Дождитесь меня. (Идет к столу. В микрофон, спокойно, иронично.) Так что ж, Захар Леонидыч, во-первых, здравствуйте. Сутки прошли, как говорится, нормально. Ночью лопнула труба на выходе главной магистрали, час сорок жили без воздуха. Были тут у нас и другие пожарные дела, но о них, думаю, говорить не стоит. А в общем, сутки — типичный стереотип. Но, к сожалению, не динамический. (С усмешкой.) Знаете, Захар Леонидыч, есть такое понятие — в медицине, кажется, — динамический стереотип. Словом, жизнь наша, как говорят, течет ни шатко ни валко…

Ч е ш к о в (вдруг. Предельно зол) . Остановите его!

М а н а г а р о в (в микрофон) . Подождите!

П о д к л ю ч н и к о в. А в чем дело?

М а н а г а р о в (доволен) . Меня, кажется, смещают… Кто-то будет иметь мои инфаркты, а я буду иметь ту же зарплату.

Ч е ш к о в (бормочет, взбешенный) . Совершенно неуместная шутка на таком печальном рапорте. (Занял место Манагарова. В микрофон, четко.) Говорит Чешков. Это я вас прервал, Вячеслав Сергеевич. Вот уже десять дней я слушаю утренний рапорт, и каждый раз он длится полтора-два часа вместо тридцати минут. А когда же работать? Я больше не могу допускать, чтобы рапорт превращали в словоговорильню, лишенную смысла.

П о д к л ю ч н и к о в (весело) . Что вам не понравилось?

Ч е ш к о в. Остроумное употребление медицинских терминов и оценка работы корпуса при помощи слов «ни шатко ни валко».

П о д к л ю ч н и к о в. А что? Очень емкое понятие, по-моему.

Ч е ш к о в (с вежливым холодком) . Вы что, сами намерены говорить? Или меня слушать?

Молчание. В диспетчерской движение. Щеголева смотрит на Чешкова с любопытством.

Нам нужен четкий анализ суток, а вы нам картинки рисуете и говорите, работа шла нормально. А что такое нормально, Вячеслав Сергеевич? Абстрактное понятие. Кстати, кто сейчас с вами участвует в рапорте?

П о д к л ю ч н и к о в. Как обычно, мастера, начальники смен, пролетов, технологи, плановики…

Ч е ш к о в. Мастерам там делать нечего. Рабочие в корпусе сейчас предоставлены самим себе.

П о д к л ю ч н и к о в. У нас достаточно опытные рабочие.

Ч е ш к о в. Если у вас все такие опытные, тогда зачем вы?

П о д к л ю ч н и к о в. Можно ли считать такой тон началом вашей работы?

Ч е ш к о в (искренне недоумевая, чем плох тон) . Можно… Слушайте, пожалуйста, смысл, а тон я изменю, как только доволен буду. Отныне каждому корпусу отводится на рапорт пять минут. Не уложитесь — прерву. Способность доложить кратко я буду считать способностью анализировать работу. Пять минут — пять позиций. Техника безопасности. Дисциплина. График…

П о д к л ю ч н и к о в. У нас нет графика, пробовали…

Ч е ш к о в (терпеливо) . Попробуем еще раз. Четвертая позиция — оборудование. Пятая — вопросы ко мне. У вас слишком много возражений, Вячеслав Сергеевич, вы забываете, очевидно, что нас слушают много людей и мы воруем их время. У меня последний вопрос. Скажите, каков у вас задел? Сколько в корпусе готовой продукции?

Подключников смотрит на Пухова. Пухов испуган.

(Нетерпеливо.) Вы слышали вопрос?

П о д к л ю ч н и к о в. Сразу не могу сказать сколько.

Ч е ш к о в. А если я скажу? У вас порядка двух тысяч тонн.

П о д к л ю ч н и к о в. Да, примерно.

Ч е ш к о в. Внимание! Слушайте все корпуса! В ближайшие дни будет отдан приказ о полной инвентаризации. Прошу готовиться к этой работе. Начинаем утренний рапорт. Прошу извинить за задержку. Как слышите меня, главный корпус?

Г о л о с. Хорошо.

Ч е ш к о в. Электросталеплавильный?

Г о л о с. Слышим.

Ч е ш к о в. Смесеприготовительный?

Г о л о с. Слышу, слышу.

Ч е ш к о в. Гидроочистный?

Г о л о с. Слушаю.

Ч е ш к о в. Вспомогательный?

Г о л о с. Есть, слышу.

Ч е ш к о в. Термообрубной?

П о д к л ю ч н и к о в. Отлично вас слышу. Просто, знаете, великолепно слышу вас!

В лихорадочных делах минул месяц. Однажды П о л у э к т о в а остановил возмущенный Р я б и н и н.