Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

К о р о в и н. Сколько, говорите, охотников в Америке?

К а т я. Пятнадцать миллионов. У нас два.

К о р о в и н. Слава богу, по охотникам мы отстали!

Л и д а. Что примолкли, Владимир Михайлович?

П а х о м о в. Как и ваш отец, я в принципе высоко ценю университетское образование. Бесспорно, образование есть инструмент, но это и нечто большее. Чувствую, опять говорю книжно… Когда в самой постановке образования нет прямого утилитаризма, когда знание становится духовной потребностью, вот тогда и возникают широкие взгляды на явления, забота об устройстве общества, о спасении природы и так далее…

Неся поднос с напитками, идет Т а т ь я н а Я к о в л е в н а.

С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Что вы? Не по силам вам это!

Т а т ь я н а Я к о в л е в н а. Мне еще такое по силам, дети! Еще так пригожусь! Времечко не за горами. И года не пройдет, как пригожусь. Без ошибки говорю!

Смех негромкий проносится и умолкает.

Чего не танцуете? Не поете? Какая же свадьба! Разговоры одни. Скоро уедут молодые. (Светлане Николаевне.) Танцуй, сватья! (На Червонищенко.) С ним вот иди! Чего зарделась? Симпатизирует, с ним и иди! Чего стесняться?

Светлана Николаевна лишь улыбается безмолвно.

Танцуй, сватья, дело твое молодое!

К а т я (тихо) . Татьяна Яковлевна, я плясать мастерица.

Вдруг появляется Ч е л о з н о в. В руках самовар.

Ч е л о з н о в. Общий привет! Извините, без приглашения.

К а т я. Что ты, Боря! Что ты! Спасибо. Мы никого не звали. Спасибо тебе. Самовар-то зачем?

Т а т ь я н а Я к о в л е в н а. Самовары не в моде нынче.

К а т я. Спасибо, Боренька. Такой дорогой подарок!

Ч е л о з н о в (с легкой торжественностью) . Милая Екатерина Евгеньевна, в тебе говорят сейчас какие-то далекие, дедовские ассоциации. Во-первых, самовар не серебряный, хотя и со знаком качества. Во-вторых, из нержавейки и стоит недорого. В-третьих, это всего лишь электрочайник большого размера. Сердечно поздравляю молодых.

Л и д а. Ничего не будет в-пятых, шестых, в-четвертых?

Ч е л о з н о в (чуть улыбнувшись) . В-четвертых, любезная Катенька, я прибыл в форме, ибо в форме кажусь тебе помоложе… Все-таки сорок два уже! Юные девушки на улицах, мне кажется, уже не отличают меня от деда-мороза… И в-пятых, не обессудь, невеста, я привез тебе одного заброшенного человека.

К а т я (еще не веря) . Коля!

Вбегает К о л я. Целует мать. Идет к Кате, и та со слезами обхватывает его за шею. Смех.

К о л я. Почему печальная такая?

К а т я. Не печальная, оставь. Сейчас вас накормим.

Л и д а. Спасибо, подполковник. Узнаю хватку! Налить рюмочку?

Ч е л о з н о в. Увы! За рулем я сегодня. Служба.

К о р о в и н. Здравствуйте, товарищ сыщик.

Ч е л о з н о в. Обожаю это слово. Забытое, но истинное.

Л и д а. Сыщик он, сыщик, только опоздал сильно!

Ч е л о з н о в. Мы гнали. Коля руля попробовал.

К о л я. Шли сто тридцать! Сто двадцать!

Ч е л о з н о в. Сколько раз за прошедшие годы у меня перед глазами эти места! Сколько времени прошло, а будто не прекращались мои поездки сюда. Святое место совсем не изменилось, и через сто лет здесь будет тот же покой! А что такое, товарищи, в прошлый раз у дороги лошадь дохлая, а сейчас краны? Что строите?

Л и д а. Жилье, гараж, мастерские…

Ч е л о з н о в. Что мы по радио слышали, Николай?

К о л я. Новый заповедник открыли. Где — не поняли, помехи. Сто первый заповедник в стране или сто третий…

Л и д а. Вы сильно подружились с Колей, так, что ли?

Ч е л о з н о в. Видимся каждодневно.

Л и д а. Ну, поцелую тебя. (Целует в висок.)

С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Пошли, мои милые, поедим!

К а т я (Морягину) . Останьтесь. Мама, мы пошушукаемся. (Всем.) Мы сейчас, идите! Мы скоро, быстро…

Все уходят в дом. Остаются Катя и Морягин.

М о р я г и н. Мы на «вы» перешли?

К а т я. Не время, знаю, но мне хотелось сказать… Это нехорошо, но скажу сейчас, не буду откладывать. Ваша мама не будет жить с нами. Я этого не хочу.

Морягин молчит, смотрит в пол.

Обо мне говорят, что я самая добрая, но я не самая добрая. Наверно, жестоко сказала, но я никогда не буду вам врать. И не стану притворяться. Если вы хотите этого, уважьте мою просьбу, Василий Гаврилыч. Только сразу, сейчас.

М о р я г и н. Мама будет жить там, где жила.

К а т я. Спасибо. Буду относиться к ней как к близкому человеку… И встречать, ездить к ней будем и помогать.

М о р я г и н. Вы не любите меня?

К а т я. Я около шести лет прожила в студенческом общежитии, не забывайте этого. Видела разные браки. Стихийные и по большому чувству… Эти быстро проходящие браки! (Молчит.) Я ни разу не сказала тебе, что люблю. Знаю, ты очень любишь меня. Считай эгоисткой, но для меня сейчас это главное… Я буду тебе хорошей женой, верной, преданной, буду уважать тебя, и знаю, за что, только говорить об этом не хочу! (Вдруг улыбается сквозь слезы.) У меня много великих планов. И как жить будем, и что делать… Если не станешь смеяться, скажу одну вещь… Я хочу, чтобы наши дети играли на этой веранде.