Игнат Назаров - Пьесы

Л е н и н. За нами пойдут все, кто не хочет войны, ибо война — это преступление против человечества, а мы — за мир!

С а в и н к о в. Какой мир?! Вы заключили с немцами похабный, позорный мир! Они наплевали на ваш мирный договор, заняли Украину и подошли к Дону. А вы всё лавируете, уступаете.

Л е н и н. Да. Мы теперь не можем вести войну — солдат устал, народ голодает, в стране разруха. Да. Мы лавируем. Уступаем… Мы уступаем территорию, чтобы выиграть время…

С а в и н к о в. Это не территория! Это — Россия, господин Ленин!

Л е н и н. Более того — это Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика! И мы сделаем все, чтобы сохранить ее и укрепить ее мощь, после чего нам не страшна будет любая война с любыми империалистами и их прислужниками — авантюристами всех мастей!

С а в и н к о в. Хватит!.. Еще вопрос, и на этом кончим разговор. Предупреждаю, что ваш ответ на этот мой последний вопрос — это ваша жизнь или смерть.

Л е н и н. Пугаете, господин Савинков?..

С а в и н к о в. Слушайте!.. В России — хаос. России нужна железная рука. Человек с железной волей… Кто этот человек? Керенский — политический банкрот и трус. Каледин застрелился. Краснов, Деникин — ограниченные узковоенные люди. Чернов такой же болтун, как и Керенский. Кто же?.. Я подумал. Есть в России только два человека. Вы и я. Вернее, я и вы. Понимаете, я и вы?..

Л е н и н. Понимаю. Я к вам заместителем?

С а в и н к о в. Ваш политический опыт и аналитический ум, моя неуемная энергия и горячее сердце революционера!..

Л е н и н. Не пойду.

С а в и н к о в. За нами идет многомиллионный крестьянин России…

Л е н и н. Враки! Вы зовете крестьян на войну, а они стоят за мир! И они не пойдут за прислужниками тех, кто надеется, что освобожденный народ снова можно загнать в кабалу. Нет и нет!..

С а в и н к о в. Смело, господин Ленин! Но, оскорбляя меня, вы не учитываете ситуации, в которой мы с вами находимся, смертельной для вас ситуации, господин Ленин.

Л е н и н. Вы слишком узко понимаете ситуации, господин Савинков.

С а в и н к о в. Вы сейчас умрете, господин Ленин.

Л е н и н. А вот в это, извините, я не верю.

С а в и н к о в. Но верю я. И этого достаточно… Теперь я понял, что вы тоже хотите быть только первым… Но двум первым нам в России тесно… Остаюсь я… Таково предначертание судьбы!.. (Вынимает револьвер. Торжественно.) Именем!

Л е н и н. Именем кого? (Улыбается.)

С а в и н к о в. Именем…

Свет гаснет и снова зажигается. Операционная комната клиники без окон. В углу — скелет, полузакрытый простыней. На большом операционном столе — закуски, бутылки. У дежурного столика сидит О л ь г а в костюме сестры милосердия. На диване лежит С а в и н к о в.

С а в и н к о в. Именем народа!.. (Вскакивает.) Как я мог забыть?!

О л ь г а (бросается к нему) . Милый, что с тобой?! Ты еще никогда так не кричал во сне.

С а в и н к о в. А? Что? Ольга? Ольга. Ну да, конечно, это я вскрикнул. (Огляделся.) Глупо. Надеюсь, не громко?

О л ь г а. Не беспокойся. Это операционная нашей клиники. Она, видишь, без окон. Отсюда ничего не слышно… Ты так внезапно заснул… Ты устал, милый…

С а в и н к о в. Да… Нервы. О чем больше думаешь, то и… (Усмехнулся.) Дурной сон? Я говорил во сне?

О л ь г а. Ты спал минут двадцать, я уходила ненадолго…

С а в и н к о в. Куда?

О л ь г а. Принесла тебе поесть. (Взглядом указывает на стол.)

С а в и н к о в. Значит, я опять говорил во сне?

О л ь г а. Да. Что-то бессвязное… как бред…

С а в и н к о в. О чем все же?..

О л ь г а. Я ничего не поняла… Что-то о России… Потом о мире и опять о смерти… да… еще о каком-то центре…

С а в и н к о в (пристально взглянул) . О центре? (Улыбаясь.) Да, действительно что-то вроде бреда. (Подходит к столу.) Коньяк, лимоны, семга… (Декламируя.) А там, за стеной… осьмушка хлеба, вобла и кипяток с сахарином. Ты же знаешь, что я не прощаю себе этого.

О л ь г а (виновато) . Я думала… Ты же совсем не жалеешь себя.

С а в и н к о в (наливая коньяк) . А откуда такая роскошь?

О л ь г а. Из бывшего магазина Дюпре, через хорошего и верного друга.

С а в и н к о в. Наш милый Дюпре — кусочек Франции в Москве… (Пьет.) Да, Москва… (Декламируя.)

И вот я снова здесь. Но не как сын твой, Москва, а как пасынок. Опять скрываюсь. За мной следят — я слежу. За мной шпионят — я шпионю… Сотни раз я лез головой в петлю за свободу русского народа, отдал свою молодость… всю жизнь без семьи, без дома, с вечной угрозой ареста… Одно лишь мгновенье передышки и снова бесконечная кровавая игра… Что делать, Ольга? Судьба… Моя Россия исковеркана, испоганена, забрызгана грязью. И надо эту грязь смыть кровью. И вот снова конь, и опять на нем тот бледный всадник, имя которому смерть…