Игнат Назаров - Пьесы

У с к о в. Ни за что! Я лучше взорву паровоз и сам погибну!

П а в е л И л ь и ч. Тебе верю, Миша. Он тебя воспитал. А помнишь, Миша, как мы с ним тогда в Чите на бронепоезде поспорили? Накричал я тогда на него. Он — командующий, а я кто? Простой машинист.

У с к о в. Помню, как же. Он тогда сам признал, что неправ был. Мы, говорит, Миша, не частная собственность. Ваши слова повторил. Помню.

П а в е л И л ь и ч. Да, Миша. Признать свою неправоту сейчас же после такого горячего спора не всякий сможет. А он смог. В этом не только мужество, но ясный ум и сердце настоящего большевика…

У с к о в. Пал Ильич! Смотри! Что это они?! Ведут кого-то с завязанными руками, без шапок, штыки наперевес, а впереди полковник. Троих ведут, а впереди?!

П а в е л И л ь и ч. А-а! Сергей Георгиевич? Голубчик! Родной мой! Да неужто к нам на паровоз?!

У с к о в. Я к нему! (Кричит.) Сергей Георгиевич! Я — с вами! Пустите его! Контра — белая вошь! Горло перегрызу!

Выстрел.

А-а-а!

С м и р н о в. Болван! Фанатик! Это у тебя такой помощник… был? Я спрашиваю тебя, машинист. Твой это помощник?

П а в е л И л ь и ч. Мой. Мой паровоз не примет…

Л а з о. Машинист, они тебя просто убьют. Отойди… Я помню, мне сказал один хороший человек, что мы не частная собственность и жизнь наша принадлежит народу! Отойди! Отойди!

П а в е л И л ь и ч. Нет. Только через мой труп…

С м и р н о в. Ах, вот что? И ты, значит, такой же, как и твой помощник! Ну что ж, можно и через твой труп.

Выстрел.

Сильный музыкальный аккорд на высокой трагической ноте прозвучал и… замер.

Возникает музыка.

Л е н и н.

Д з е р ж и н с к и й.

С п и р и д о н о в а.

А н д р е е в — чекист.

В о л г и н — ткач, большевик.

С т о л б о в — солдат, пошехонец.

К о р о л е в а — молодая ткачиха.

У с о в — пожилой ткач.

А л е к с а н д р о в — телеграфист.

С е к р е т а р ь — в приемной Ленина.

С а в и н к о в — руководитель тайного «Союза защиты Родины и Свободы».

П е р х у р о в — полковник, начальник штаба «Союза».

Ф а л а л е е в — прапорщик, комиссар милиции города Ярославля.

Б а р к о в с к а я — актриса интимного театра в Ярославле.

Ф л е г о н т — адъютант Савинкова.

Г р е к о в — агент Савинкова в Ярославле.

М а м ы р и н — лидер ярославских эсеров.

С а в и н — лидер меньшевиков там же.

С о м о в — старый генерал.

Л у к а — черносотенец.

С е р а ф и м — кладовщик на фабрике.

П о ч е ч у е в — чиновник банка.

П е т я — его сын, гимназист.

О л ь г а.

П а н и к е р.

Ч а с о в о й.

М о н а х.

А л е ш а — инок, телохранитель Савинкова.

П р е д с т а в и т е л и «С о ю з а з а щ и т ы Р о д и н ы и С в о б о д ы» — с мест, м а т р о с, п а р и к м а х е р ш а и к о с т ю м е р ш а в театре — без слов. Т к а ч и, т к а ч и х и, к р а с н о г в а р д е й ц ы, с о л д а т ы, о ф и ц е р ы, у ч а с т н и к и б а л а.

Место действия — Москва — Ярославль.

Время действия — май — июль 1918 года.

В основу замысла взята идея В. И. Ленина о сути пролетарской революции, высказанная им по поводу теории Б. Савинкова «вождя и толпы».

«Да. Эту свою теорию Савинков построил на том, что одно из самых больших зол нашей революции — это робость рабочих и крестьян, которые, к сожалению, до сих пор еще убеждены, что командовать, управлять государством могут только «высшие». Но я верил и верю, что на каждой фабрике, на заводе, в деревне есть люди, способные преодолеть эту вековую робость. И революция ускоряет этот процесс, рождает из рядовых и героев и вожаков. Именно в этом главная суть пролетарской революции…»

Тревожная музыка.

На занавесе: «ГОД 1918-й» — «СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ». Занавес поднимается. На суперзанавесе — карта России тех дней. У карты — стол, за которым работает Л е н и н, освещенный настольной лампой. В темноте перед ним стоит человек. Сноп света падает на него. Это С а в и н к о в. Он беззвучно смеется.