Игнат Назаров - Пьесы

С а в и н к о в. Не ожидали, господин Ленин?

Л е н и н. Борис Савинков?! Что это, дурной сон?

С а в и н к о в Спит ваша ЧК, когда я работаю. Ваш Дзержинский думает, что я на Дону, а я, как видите, здесь, в Москве, и в этот тихий ночной час пришел к вам в Кремль. Забавно, не правда ли? Я, Борис Савинков, — убийца министра Плеве и великого князя Сергея, я — Савинков, покушавшийся на царя Николая Романова…

Л е н и н. Покушались и на меня, знаю. Знаю, что вы были товарищем министра при Керенском, были другом провокатора Азефа, знаю, что теперь вы друг контрреволюционных генералов, бежавших на Дон…

С а в и н к о в. Да. Да. Да! И ваш непримиримый враг! Стою перед вами в Кремле! Оцените!..

Л е н и н. Поразительная смелость. А зачем пожаловали?

С а в и н к о в. Я пришел объявить вам приговор истории и мой!

Л е н и н. Приговор истории? Это прелюбопытно! У вас что же, есть на это мандат от истории?

С а в и н к о в. Господин Ленин, шуточками вам не отделаться. Мы не на заседании Совнаркома, и не вы здесь председатель. Над нами ночь. И — никого. Вы и я. Лицом к лицу. Наши люди везде. Они и здесь, за вашей спиной. У меня оружие.

Л е н и н. Это убедительно. У меня оружия нет. Вас я знаю как отчаянно смелого, я бы сказал даже, безрассудно смелого человека, как террориста…

С а в и н к о в. Ваш родной брат Александр Ульянов был террорист!..

Л е н и н. Но те времена прошли.

С а в и н к о в. Для меня нет. Но сегодня я пришел к вам как руководитель мощной организации, которая не сегодня завтра займет подобающее ей место в правительстве России во главе со мной.

Л е н и н. Вот как! Это очень интересно!

С а в и н к о в. И очень серьезно, господин Ленин!

Л е н и н. Ну, если это серьезно, а не какая-нибудь авантюра, то позвольте поинтересоваться, от какой партии теперь вы, господин Савинков, выступаете? Меньшевиком вы не были. Эсером были, но ушли. От монархистов?

С а в и н к о в. Я — революционер и никаких классовых интересов не защищаю. Единый национальный фронт!..

Л е н и н. А стало быть, и национальный центр? Говорил мне Дзержинский, что такой центр создан в Москве тайно. Но почему тайно? Почему вам открыто не выступить перед народом со своей программой? Я бы вам предоставил такую возможность, скажем, на заводе Михельсона или на другом крупном рабочем собрании. Боитесь, господин Савинков?

С а в и н к о в. Я не боялся, когда целился в царя!

Л е н и н. Да, но быть террористом — это одно, другое дело, когда человек берет на себя функции политического деятеля, да еще такого масштаба, как глава правительства России.

С а в и н к о в. Браво, Ленин! Я понял еще по вашим статьям, что вы напрочь лишены объективности! Вы со своей классовой ограниченностью и большевистской тенденциозностью не способны к объективным оценкам ни партии, ни личности. Вы, господа большевики, никак не можете подняться до общечеловеческих понятий правды, честности, нравственности!..

Л е н и н. Браво, Савинков! Общечеловеческие понятия — это же ахинея! Понятия правды, честности, нравственности — суть классовые понятия. Других нет. У капиталиста одна правда, у рабочего — другая. У крестьянина-бедняка — своя, у кулака — своя. Вы, господа обыватели от политики, претендующие на особый дар мысли и высокой интеллектуальности, прекратите, наконец, морочить головы людям бесклассовыми, общечеловеческими понятиями!.. А вот я — большевик, тенденциозен и иным никогда не буду, то есть до тех пор пока существует классовая борьба!..

С а в и н к о в (улыбаясь) . Господин Ленин, я все читал, что вы пишете, и слыхал, что говорите. Я знаю, что́ вы говорили в Сокольниках и Хамовниках, что́ на заводах и фабриках и что́ во ВЦИКе… Вы отличный полемист, но вам не удается обратить меня в свою веру. Я ценю ваш аналитический ум, вашу политическую дальнозоркость. Именно поэтому, прежде чем привести смертный приговор в исполнение, я в первый и последний раз решил поговорить с вами и задать вам пару вопросов.

Л е н и н. Польщен. Слушаю вас.

С а в и н к о в. На что вы надеетесь? Вот ваша карта. На ней ясно видно, что вы окружены со всех сторон. С юга — генерал Деникин с Добровольческой армией. На севере — десанты союзников, с востока — чехи. На западе — Германия, а внутри России — мы… И нам ничего не стоит затянуть петлю на вашей шее. На что же надеетесь вы — крупный политический мыслитель, господин Ленин?

Л е н и н. Не на что, а на кого, с вашего позволения. Мы надеемся на рабочих и крестьян России.

С а в и н к о в. На рабочих… Гм… не знаю, но сто миллионов крестьян России за вами не пойдут!