Игнат Назаров - Пьесы

Г о л о с а Какая еще тут дисциплина?!

— Тут — тайга!

— У нас свои законы!

— А потом, гляди, еще погоны повесят! А потом — в морду?!

— Ты чего мелешь? К нам их партия прислала! Вот тот, видишь? — комиссар Поливанов, а с ним рядом сам товарищ Лазо. Ай, не слыхал про такого?

— Комиссаров нам не надо!

— Да ты что, очумел? Вон спроси у товарища Лебедя. Он с Лазо в Забайкалье воевал.

— Гля, гля, ребята, наш председатель наган вынает!

Выстрел, и стало тихо.

Л е б е д ь. Товарищи партизаны и братки! Поскольку вы меня выбрали председателем собрания и поскольку после докладов товарища комиссара Поливанова и товарища Лазо начинаются сурьезные прения, прошу всех сдать оружие во избежание… Я и сам вот кладу свой наган на стол. А стрелял я в небо для поддержания революционного порядка и тишины.

Л а з о. Нет, товарищ Лебедь, я с вами не согласен. Это вы сгоряча. Оружие партизанам сдавать нельзя ни при каких обстоятельствах. Оружие рабочим и крестьянам дала Октябрьская революция. Это оружие мы с вами взяли для того, чтобы сбросить власть помещиков и разгромить их защитников, белогвардейцев и интервентов. Это оружие нужно крепко держать в руках.

Гул одобрения.

Но без железной дисциплины, товарищи партизаны, нам врага не победить.

Громкий цокот копыт.

Г о л о с. Тпру-у! Товарищи, тикай! В село скачут колчаки! Спасайся кто может!

Шум, крики, беготня.

Л а з о (перекрывая шум) . Стой, кто не трус! Стой на месте! Слушай мою команду! Цымухинский отряд — влево. Задача — занять подходы к этой улице. Отряд Лебедя — к реке! Шахтеры, за мной! Пулемет сюда! Ложись в цепь!

Нарастающий цокот копыт. Крики «ура!»…

Подпускай ближе, ближе! Вот теперь — огонь…

Пулеметная очередь, залпы винтовок, взрывы гранат, стоны раненых, ругань и затихающий цокот копыт. Тишина.

Пауза.

С м и р н о в. Генералу Казанову пакет! Солидно звучит, а? Не то что в Забайкалье. Не правда ли, генерал?

К а з а н о в. Полковник Смирнов, я полагаю, тоже для вашего уха звучит приятней, не правда ли? Но ближе к делу. Как вы думаете, полковник, где теперь находится наш общий знакомый — прапорщик Лазо?

С м и р н о в. Он во Владивостоке, господин генерал. Мои контрразведчики его нащупали. Но он успел ускользнуть.

К а з а н о в. Куда?

С м и р н о в. Скрывается в городе.

К а з а н о в. В городе он был в апреле, сейчас у нас июль… Да… июль девятнадцатого года, милейший полковник. И вот донесение: партизанские выступления в Приморье учащаются. Планомерность их ударов, последовательность… Чувствуете почерк? Все тот же, что и в Забайкалье… В тайге Лазо и успешно командует партизанскими отрядами. Теперь вы понимаете, почему я вас вызвал?

С м и р н о в. Экспедиция в тайгу?

К а з а н о в. Карательная, мой друг, карательная. В ней примут участие японцы и посильное — американцы. Глянем на карту. Вот Сучан. А вот левее села, в долине, вдоль хребта Сихотэ-Алиня, — Сергеевка, Фроловка, Казанка. В одной из них находится штаб партизан и его командующий прапорщик Лазо.

Пауза.

Т е р е н т и й. Да мы понимаем, товарищ Лазо. Верна-а. И агитаторы партизанские по селам скрозь и у нас в Казанке то же самое нам толкуют, значит. Народ подымают. На этом же самом крылечке, вот тут с нами толковали. Молодежь, она сразу же вся за вами. Ну, а мы, старики, значит, люди степенные, стало быть… Мы… как тебе сказать, ежели по совести, колебаемся…

Л а з о. А отчего колеблетесь, Терентий Иванович?

Т е р е н т и й. Так ведь оно как? Вам-то, пролетариям, терять все одно нечего, кромя цепей, значит… Встал… Пошел… А мужик, он что? Он на привязи сидит. Лошаденка, коровенка, а главное дело — земля. Вот он, наш якорь!..

Л а з о. Так вот о земле-то и речь, Терентий Иванович. Защищать ее, землю-то нашу, надо от интервентов и белогвардейцев. Они карательную экспедицию в таежные села направили. Жгут дома, насилуют, порют крестьян.

Т е р е н т и й. Слыхали. Однако нашу Казанку пока бог миловал. Стороной обходят.

Бешеный галоп множества лошадей, казачий посвист, гиканье, выстрелы…. и тишина. Только слышно, как всхлипывают бабы да свистят шомпола, ударяясь о спины людей.

С м и р н о в. А крепкие старички в Казанке. По двадцать пять горячих получают, а под шомполами ни одного звука… даже не кряхтят, сволочи. (Командует.) Теперь всех на колени! Тут на площади, перед церковью… Господин Кураки, вы хотели поговорить с крестьянами. Пожалуйста, вашу речь они выслушают, стоя на коленях. А-ну, тихо!