Григорий Плоткин - Встречные огни

С а б и н а. Не хочет подойти к телефону!

П е т к о (в трубку) . Нет, вы не знаете меня. Не надо так волноваться! Извините! (Положив трубку, Сабине.) Исчез твой Ростик!

С а б и н а. Я так и думала!

З а г а р о в и его п о м о щ н и к и передвигают декорации.

З а г а р о в. А вы почему волнуетесь? Ростик и не думал исчезать. Полюбуйтесь — бродит возле гостиницы, страдает…

П е р в ы й д о к е р. Жалко мне Лиляну и детей: у них впереди тревожная ночь!

В т о р о й д о к е р. Верно! Им невдомек, что в самолете Ростик видел Романа Сергеевича, но был уверен, что это отец Сабины.

З а г а р о в. Ладно! Сейчас к ним придет Роман Сергеевич, и все прояснится!

Перемена света. Набережная канала неподалеку от киевской гостиницы «Славутич». Шумят фонтаны, подсвеченные разноцветными фонариками. Сюда подходят К л а в а и Р о м а н.

Р о м а н (озабоченно взглянув на Клаву) . Устала ты, Клашенька! Перед такой командировкой неплохо бы тебе попросить отпуск…

К л а в а. Это невозможно!

Р о м а н. Тогда — другая идея! Самолеты ходят туда раз в неделю, да и погода может задержать. Пусть тебе разрешат — пароходом! Мой друг, болгарский капитан, на днях снимается курсом на Хайфон. С пароходством я урегулирую. А в каюте ты и отдохнешь, и поработаешь над своими чертежами.

К л а в а. На это начальство, пожалуй, пойдет. Но… я подумаю. Почему ты так смотришь на меня?

Р о м а н. Ты вроде чем-то опечалена…

К л а в а. «Устала», «опечалена»! Не много ли?

Р о м а н. Быть может, я слишком откровенно сказал тебе про свою тревогу? Но, услышав серенаду этого доктора, я почему-то разволновался.

К л а в а. Ты опять об этом!

Р о м а н. Не буду! Хватит! Но все же… (Присматривается к Клаве.) Сердце твое прижала какая-то досада!

К л а в а. Ты забываешь, я давно не ребенок! (Сдерживая раздражение.) Ну, был у меня… друг. Мог стать женихом, но именно сегодня я почувствовала — мы с ним никогда не поймем друг друга!

Р о м а н. Бывает… Не печалься! Еще успеешь возиться с пеленками!

К л а в а. Мы надолго сюда? Уже поздно.

Р о м а н. Я не мог отказать.

К л а в а. А что там будет? Товарищеский ужин?

Р о м а н. Дипломатические переговоры.

К л а в а. А я ведь даже не знаю, с кем!

Р о м а н. Живет здесь один молодой человек… Погоди! Не в твоем ли он институте? Мостостроитель… Петко Станчев.

К л а в а (вздрогнув) . Петко?

Р о м а н. Знаешь его?

К л а в а. Мы… немного знакомы.

Р о м а н. Его отец просил меня провести воспитательную работу… Только ты — никому! Парень увлекся какой-то вертихвосткой…

К л а в а. Вертихвосткой? Откуда у тебя такие сведения?

Р о м а н. Отец получил сигнал тревоги. Ну, а что может быть на уме у этой девицы? Поскорей выскочить замуж!

К л а в а. Твоя проницательность меня восхищает. Что ж ты собираешься делать?

Р о м а н. Беднягу надо спасать: ему насчет диссертации думать надо, а не строить шуры-муры! Попробую убедить его… остаться холостяком.

К л а в а. Благородная миссия! Иди, отец, спасай беднягу!

Р о м а н. А ты? Ты ведь обещала пойти со мной!

К л а в а. Эта работа не для меня! Буду ждать тебя дома. (Кивнув Роману, собирается уйти, но, остановившись, продолжает.) А насчет парохода… я согласна. Только поскорей! Чем скорее, тем лучше! (Уходит.)

Р о м а н. Что это с ней? (Пожав плечами, направляется к гостинице.)

Навстречу Роману из гостиницы выбегает Р о с т и к.

Р о с т и к (узнав Романа) . Вы? Очень кстати!

Р о м а н. Доктор? Добрый вечер! Почему в самолете вы все время от меня отворачивались?

Р о с т и к. После нашей встречи… я не испытывал потребности вас беспокоить.

Р о м а н. Глупости! Что вы здесь делаете?

Р о с т и к. Терплю унижение, которого… не потерплю! Она со мной даже поговорить не желает!

Р о м а н. Кто?

Р о с т и к. Ваша дочурка… Сабина!

Р о м а н. Я вам еще в Одессе объяснил: мою дочь зовут Клава.

Р о с т и к. Но… вы капитан теплохода «Коларов»?

Р о м а н. Да. Советского теплохода. А отец Сабины — капитан болгарского судна, которое тоже называется «Коларов».

Р о с т и к (недоверчиво) . Правда? (Задумавшись.) Что же мне делать?

Р о м а н. А что случилось?

Р о с т и к. Моя уважаемая мамуля разбила мне жизнь!

Р о м а н. Разбить жизнь можно только тому, кто сам не способен ее сберечь! (Сочувственно.) Пойдемте, поговорим!

На просцениуме — З а г а р о в и д о к е р ы.

П е р в ы й д о к е р. Пойдем за ними?