Виктор Лаврентьев - Человек и глобус

Р у с и н о в а. Опасались, что у меня пропадет аппетит или опустятся руки? А я буду есть хоть жмых, хоть одну картошку, а работу не брошу… Георгий Иванович, не надо отчаиваться.

И л ю х и н. Благодарю. Изумительный вывод! Я отчаиваюсь?! Женщина! Открой вам душу — и получишь взамен черт знает что.

Р у с и н о в а (невольно улыбаясь) . Как мне хочется вас утешить, вы так похожи на обиженного мальчугана!

И л ю х и н. Ну, знаете ли, Татьяна Васильевна…

Молчание.

Р у с и н о в а. Нас не могут забыть. Вспомнят. Ну, посмотрите повежливее, подобрее! Сегодня к нам хотела заехать Марина Сергеевна. Каково девушке видеть вас злым, мрачным?

И л ю х и н. Постараюсь превратиться в невидимку.

Р у с и н о в а. Она жертвует своим временем и здоровьем ради вас.

И л ю х и н. Напрасно… Слишком у нее вольготная жизнь на руднике, не как у остальных. Какое-то порхающее существование. Захотела — поехала, когда другие работают до седьмого пота.

Р у с и н о в а. Она красива.

И л ю х и н. Возможно. Но мне это ничего не объясняет. Лучше дайте мне один совет. У нас есть разное имущество — палатки, всякий инструмент, стекло, гвозди… Заведующий чайной на тракте, Ефим Кутин, предлагает свои услуги по части обмена. В любом колхозе с руками оторвут многие предметы, оплатят стоимость, а главное — добавят продуктов. По современной терминологии — отоварят натурой. Пойти на это?

Р у с и н о в а. Соблазнительно. Мне, грешнице, уже иногда снятся груды вкусной снеди. А это… это будет законным?

И л ю х и н. Наоборот.

Р у с и н о в а. Тогда зачем же?

И л ю х и н. А легко мне знать, что все вы давно не едите досыта?.. Вы иногда взглядывайте на себя в зеркало.

Р у с и н о в а. Избегаю… (Помолчав.) Потерпим. Гоните Кутина.

И л ю х и н. Спасибо…

За дверью раздается тявканье собаки.

Р у с и н о в а. Почта?! (Бросается к двери.)

И л ю х и н. Оденьтесь… холодно.

Р у с и н о в а (остается у двери) . Я подожду.

Входит М а р и я П е т р о в н а — письмоносец. Когда-то она была красивая, жизнерадостная, а сейчас печать неизбывной боли навсегда застыла на лице, сделав ее суровой, скупой на слова.

М а р и я П е т р о в н а. Здравствуйте.

И л ю х и н. Здравствуйте, Мария Петровна. Есть?

М а р и я П е т р о в н а (достает из сумки пачку газет, конверт, подает Илюхину) . Вам. Распишитесь.

И л ю х и н (расписавшись) . Из области. От военкома. И все?

М а р и я П е т р о в н а. Все. (Русиновой.) Заждались, а снова ничего. Не пишут.

Р у с и н о в а. Дождусь. Напишут.

М а р и я П е т р о в н а. Принесу. (Говорит как бы сама с собой.) Хожу сама не своя… Везде поджидают весточек, а у меня, случается, и ноги-то не идут к другому дому. Казенный пакет — от всех прочих заметный. Как его в руки подать, когда баба сразу вдовой делается? А с ней я еще девкой дружила, песни пела, на свадьбе ее гуляла. В избе у нее целая орава. Один другого меньше… Едоков не сосчитать, а работник старший до стола не доставал вчера, отцовские штаны ему наполовину укорачивай. Подвернется соседка — отдашь ей такое письмо: «Отнеси». А сама будто в другую сторону торопишься. (Пауза.) И кому расскажешь? Вы-то поймете. Мне эта правда сердце в комок сжала, вздохнуть уж как следует не дает… Зазнавались мы больно. Понравилось распевать: «Не видать врагам Волги…» А теперь какой месяц там дерутся. Вода-то, наверно, вся покраснела… (Русиновой.) Ты мне верь! Ничего, что Никита Федорович давно о себе знать не дает. Такие без следа не пропадают. Если бы что случилось, товарищи бы отписали.

Р у с и н о в а. Спасибо за доброе слово. Я тоже так думаю.

М а р и я П е т р о в н а. Что-то еще? Ну, да ладно. Пошла дальше. До свидания.

Р у с и н о в а (закрывает за ней дверь) . До свидания. (Пауза.) Не можете? Давайте.

И л ю х и н. Нет. Я сам. (Вскрывает конверт, читает.) «Ваше заявление оставлено без последствий ввиду наличия распоряжения Государственного Комитета Обороны за номером…»

Р у с и н о в а. Гора с плеч!

И л ю х и н. К черту! (Швыряет письмо.) Буквоеды! Интенданты! Последствие! Наличие!

Р у с и н о в а. Не возражаете?

Илюхин машет рукой.

(Молча читает письмо.) Какое по счету заявление?

И л ю х и н. Не помню… Пора заняться делами.

Оба одеваются. Входит П е т р о в.

П е т р о в. Еще раз здравствуйте.

Р у с и н о в а. Здравствуй, Тихон Алексеевич.

И л ю х и н. Садись. Мы сейчас соберемся. В Сталинграде наши держатся.

П е т р о в. А как же иначе!

И л ю х и н. А мне опять отказали.