Виктор Лаврентьев - Человек и глобус

Л у б е н ц о в. Нет, нет, очень рад. Я боялся, что вы люди пожилые, сварливые.

И л ю х и н. Вы присланы для ликвидации работ? Давно, давно пора! Заждался.

Л у б е н ц о в (чуть испуганно) . Почему для ликвидации? В главке мне ничего не говорили. Разве, пока я был в дороге, произошли изменения?

И л ю х и н. А зачем же вы пожаловали?

Л у б е н ц о в. Работать.

И л ю х и н. Чудо из чудес! Работать? Кем?

Л у б е н ц о в. Я геолог. Вот мое направление. (Подает.)

И л ю х и н (прочитав) . Действительно.

Р у с и н о в а (сдерживая торжество) . Я молчу, молчу.

Л у б е н ц о в. Со мной страшно засургученный пакет лично для вас.

И л ю х и н. Давайте. Авось ожидаемое в нем.

Л у б е н ц о в. Прекрасно понимаю ваши переживания.

И л ю х и н. Вряд ли. (Вскрывает пакет.)

Р у с и н о в а. Георгий Иванович, разрешите?

И л ю х и н. Мне перестали доверять.

Р у с и н о в а (тихо) . Я запрашивала о Никите.

Илюхин молча отдает бумаги.

(Быстро просматривает.) О нем ни слова… (Пауза. Читает.) «Вышлите смету расходов на следующий год, учтя вероятное расширение изысканий…»

И л ю х и н (машинально) . Дальше, дальше!

Р у с и н о в а. «Наряды на фонды продовольствия, фуража, горючее впредь будут спускаться без задержек. По указанию наркома вам выделяются комплекты зимней одежды и валенки, которые вы почему-то не испрашиваете…»

И л ю х и н. «Почему-то»!

Р у с и н о в а. «С января будете получать повышенный паек. Увеличиваются нормы животных и растительных жиров… сахара…» (Откладывает письмо, стараясь скрыть набежавшие слезы.) А вы… вы… сомневались!

И л ю х и н. Что за характер?!

Р у с и н о в а (Лубенцову) . Вам мы кажемся, наверное, смешными?

Л у б е н ц о в. Что вы! Кто теперь не испытывает разные неожиданности! Почти каждый предполагает одно — получает другое. Наверное, никогда еще смех и слезы не жили так рядом, как теперь, в войну. Совсем недавно я испытал и большое огорчение за самого себя и радость за всех людей. Оказывается, так в жизни может быть. Если бы вы знали, как я рвался на фронт! И вдруг в один миг смешались все представления о собственной судьбе. Неожиданно мне приказали забыть о ратных подвигах. Да. И внушили, место геолога — там, где идет незримый бой за будущее страны.

И л ю х и н. Так и сказали?

Л у б е н ц о в. Даже более энергично. Раз-два — выполняйте. А как выполнять, когда полная растерянность? Даже обида. А потом дошло: значит, наша победа обеспечена.

Р у с и н о в а. Спасибо, Олег Леонидович. Вы сняли с меня обязанность ежедневно уговаривать этого упрямца. Я прятала от него бумагу, чтоб он не израсходовал ее без остатка на заявления: «Отпустите на фронт».

Л у б е н ц о в. Забывайте, забывайте, товарищи, об этом. Положение, правда, небывалое, тяжелое. И все же готовится что-то грандиозное. По-моему — решительный разгром врага. Об этом не говорят, но в Москве сам воздух наполнен бодрящим, окрыляющим предчувствием. Об одном говорят без оглядок и намеков на секретность: в Кремле думают о планах мирного строительства. Да, да! Невероятно. Враг на Волге, а люди заглядывают уже вперед. А мой приезд? А письмо? Какие еще надо доказательства? (Подходит к окну.) Бросьте всякие сомнения. Эту силищу, вашу Светлую, скоро мы закуем в бетон… (Пауза.) У вас проводы? Подогреем их ясными надеждами. Ознаменуем нашу встречу, начало совместной работы. По-студенчески, кто чем богат. (Пауза. Чуть застенчиво, дружелюбно.) Позвольте мне сделать вам небольшие подарки?

И л ю х и н. Зачем? Я ни в чем не нуждаюсь.

Л у б е н ц о в. Ничего особенного. Ведь все мы люди. (Достает новые свертки.) От щедрот наркома. (Русиновой.) Возьмите. Сухое печенье.

Р у с и н о в а. Благодарю. (Берет.) Когда-то любила побаловаться им за чаем.

Л у б е н ц о в. А я его не люблю. (Илюхину.) Немного хороших папирос. Довоенного производства.

И л ю х и н. Отвык, отвык. Оставьте для себя.

Л у б е н ц о в. В таком случае кладу на стол. Для общего пользования. По неписаным законам студенческих общежитий. Где-то был у меня и настоящий байховый чай.

Р у с и н о в а. Конечно, только жена может так заботливо собрать мужа в дорогу.

Л у б е н ц о в. Представьте, не жена. Я сам люблю аккуратность.

Р у с и н о в а. Вы не женаты?

Л у б е н ц о в. И женат, и нет. В общем, да.

Р у с и н о в а. Непонятно.

Л у б е н ц о в. Женат, женат. Не успел привыкнуть. (Достает из чемодана большую фотографию.) Моя жена. Аня.

Русинова рассматривает портрет, передает Илюхину.