Виктор Лаврентьев - Человек и глобус

А н т о н. Не пробовал. А стукну кого — заказывайте панихиду.

Е в г р а ф (восхищенно) . Здоровая орясина! Если тебя нарядить в добрую поддевку… Надеть на твой чурбан картуз с кантом… А ну-ка, рявкни, что есть духу: «И-и-эх! Залетные!» Ну!

А н т о н. Не умею.

Е в г р а ф. Тогда крикни: «Грабят!»

А н т о н (зло) . Грабят!

Е в г р а ф. Кто тебя, болвана, грабит? Ты с игривостью, протяжно кричи, чтобы только лошади понимали.

А н т о н. А людям не надо?

Е в г р а ф. Зачем? Всяк про себя знает. Водку пьешь?

А н т о н. Пью.

Е в г р а ф. То-то. И голос от этого гуще, и в политику не тянет. Идем. Погляжу, как ты на козлах будешь выглядеть.

Слева торопливо идет Л ю д м и л а, прижимая к груди охапку полевых цветов.

(Увидев Людмилу.) Фея! (Антону.) Ступай к лошадям.

Антон уходит.

Настоящий французский шик!

Л ю д м и л а. Там, в лесу, какие-то люди. Я так испугалась!

Е в г р а ф (стараясь утешить) . Померещилось… Разве бродяги какие…

Л ю д м и л а. Нет, нет, это не бродяги… Отнесите цветы в пролетку. Нам надо уезжать.

Е в г р а ф. Чтоб я, хозяин, уехал? Да когда это было?

Л ю д м и л а. Ради меня.

Е в г р а ф. Ваша просьба — закон. (Уходит.)

Людмила медленно поднимается на террасу.

Л ю д м и л а. Здравствуй, Михаил.

М и х а и л. Здравствуй.

Л ю д м и л а. Захотелось увидеть брата… Продолжаешь скорбить? А я, Миша, жить хочу. Надежда говорила — надо искать счастье в других местах. А что нашла? Бросилась на какие-то баррикады в Москве. Ладно, что не повесили. Зато пропадет в ссылке. (Пауза.) И все отец виноват. Приютил этого Дмитрия Ивановича, потом Антона… Они тебя и Надежду с пути сбили. Просветили… Росла — надеялась на что-то хорошее, мечтала, и ничего нет, кроме кавалеров. Продавщица в магазине мод… Ухватила судьбу! (Пауза.) Отец ходит по дворам: «Тазы, ведра починяю!» Мать снова прачкой стала, трет чужую грязь, плачет да молится. Старший брат скис… И к черту все! Я теперь ни в бога, ни в дьявола не верю. (Пауза.) Чему-то три года училась, а зачем?

М и х а и л. Дуракам и грамота во вред.

Л ю д м и л а. И умным пользы не приносит. Что тебе дал университет? Отец как-то хорошо сказал, что фундамента у тебя нет. Один чердак, да и тот много слуховых окон имеет. Сквозит. Чего ты достиг? Правда, дочь растет. А чего она хорошего увидит в жизни?

М и х а и л. Так. Много в тебе зла накопилось. Зачем напоминаешь?

Л ю д м и л а. …Выдохлись, искатели счастья. Эх вы, герои… Лучше бы ничего и не затевали… Вижу, ожидать нечего и горевать не о чем. Живи, как живется. (Наливает в стакан вино.) Выпьем, огарок?

М и х а и л. Помни один мой завет — гони из души романтику.

Л ю д м и л а. Нельзя. Это слово нарочно для пьяниц и девушек придумано. С ним легче и топиться и за уродов замуж выходить. Будто от неземной или несчастной любви. Что ж, братец, скоротаем жизнь, кто как сумеет. Не вздумай потом корить. (Оглядывается.) Скажи: разве может быть, что Надежда… Надежда может быть здесь, в лесу?

М и х а и л. Уезжай и выспись. Ночь ты провела весело, и лешие, и черти, и Надежда могут мерещиться.

Л ю д м и л а. А я бы всегда хотела быть такой невыспанной. Но чтоб мерещилось отрадное, красивое…

Идут Е в г р а ф и П р и с т а в.

Е в г р а ф. Почему именно на моей заимке? Да я ее запалю с четырех концов — и шабаш. Одни угольки оставлю.

П р и с т а в. Евграф Саввич! Мы с вами, слава богу, настоящие старожилы, и нас варнаками не испугаешь. Всюду на белом свете летом птички порхают, а по Сибири беглые шастают. Уж таков порядок в природе… (Людмиле.) Ну что стоило вашей сестре так же благотворно влиять на мужской пол, как это делаете вы!

Л ю д м и л а. На меня благотворно влияют, а я послушная ученица.

П р и с т а в (смеется) . Евграф Саввич может преподать многое-с. Хе-хе-хе! (Михаилу.) Имею к вам разговор. По некоторым соображениям начальство предвидит, что государственные преступники, дерзнувшие поднять руку на защитников порядка, после побега из мест содержания могут оказаться в городе и его окрестностях. А посему предупреждаю: за предоставление убежища, оказание помощи или прочего содействия…

М и х а и л (почтительно улыбаясь) . Вы так гладко говорите, словно пишете набело, без помарочки.

П р и с т а в (глубоко польщенный) . Двадцать лет беспорочной службы в чинах полиции у подножия престола… (Меняя тон.) Но это посюстороннее дело. Сейчас тут (широкий жест) , так сказать, совершается некая операция. К вам еще никто не заглядывал, не забегал?