Виктор Лаврентьев - Человек и глобус

А н т о н (отступая) . Чего пристал? Ищи сам. Я ведь не мешаю… (Обозлившись.) Иди, черт дикий, смотри! (Поднимается на крыльцо, Кузьма следом. Рывком раскрывает дверь.) Заходи.

Кузьма останавливается на пороге, заглядывает внутрь дома, готовый в любой момент выстрелить.

Чего боишься? Заходи. (Присматривается, как лучше нанести удар.) Пусто?

Кузьма делает шаг назад.

Эх ты, служака! (Закрывает дверь.) Отниму поганое ружьишко да как трахну по дурной башке.

К у з ь м а. Но-но, не балуй… Вроде как оборотень. Своими глазами видел — сюда бежала.

А н т о н. Перепугал ты меня… Даже выпить захотелось. (Подходит к столу, наливает стакан и залпом выпивает.) Хоть на кого приведись такой страх… «Стрелю!» Убил бы неповинного. (Снова наливает.) Уф! Все жилочки ходуном ходят… (Подмигнув.) Бутылки тут считать не принято. (Собирается выпить.)

К у з ь м а. Коли так — плесни чуток.

А н т о н. Ведь службу несешь.

К у з ь м а. Не помеха.

А н т о н. Глотай. (Наливает стакан.)

Кузьма пьет.

Чего рот разинул? Крепка штука? Повтори. (Наливает.) Нам за свои деньги таких коньяков не пить.

Кузьма снова пьет.

Как богородица по душе босичком прошла?

К у з ь м а (хмелея) . Легчает… Я по присяге богу… царю…

А н т о н. Правильно! (Снова наливает.) Что мы? Прикажет начальство — рази! И пойдем. Из-под земли достанем. Давай.

Пьют.

Ты думаешь, моя служба сладкая?

К у з ь м а (плачет пьяными слезами) . Ушла добыча… Мерина присмотрел… Стало быть, прикупить в хозяйство… Не лишне… Не пофартило.

А н т о н. Будет реветь! Другой раз награду заслужишь. (Берет бутылку.) Суй в карман. И сам парочку прихвачу. Зальемся ко мне в каморку…

Подходит М и х а и л. Антон подталкивает Кузьму. Тот осторожно спускается по ступенькам.

К у з ь м а (снимает перед Михаилом картуз) . Оборотень попался… Вот святой крест…

М и х а и л (поднявшись на террасу) . Что тут происходит? Гуляйте на здоровье.

А н т о н. Вот добрый хозяин. А? Да мы! (Тихо.) Я его пластом уложу. А потом запрягу чалого, увезу кого надо к реке. (Громко.) Большое спасибо, хозяин! Спасибо!

М и х а и л. Пустяки.

А н т о н (спустился вниз, обнимает за плечи Кузьму) . Идем. Выпало нам вроде праздника. А все ты. Не будь таких — давно бы империя Российская рухнула. А ты есть — и полный рай на земле… За красненькую мать родную удавишь?

Уходят.

М и х а и л (оборачивается, и видит в дверях Надежду, тихо) . Надя? Это какое-то безумие. Зачем ты опять здесь?

Н а д е ж д а (подходит) . Не бойся.

М и х а и л. Куда тебя спрятать? За тобой охотятся.

Н а д е ж д а. Не волнуйся. С Антоном я в безопасности… А людей, как Антон, много… Людмилку видела издалека. Выросла. Похорошела. А помню — сидела она на лестнице в одной рубашонке и заливалась горькими слезами… Страшно хочется увидеть маму. Передай ей, намекни, что встречался со мной, чтобы она не горевала. Скажи и отцу. Настанет время — я, если уцелею, вернусь. Верь в это, Миша.

Подходит, озираясь, А н т о н.

А н т о н. Навязался, леший. Счастье, что коньяк, — никогда не пробовал, а до питья жадный. Наговорились? Поехали, пока он задремал.

Н а д е ж д а. Прощай, Миша.

М и х а и л. Тебе что-нибудь дать на дорогу?

А н т о н. Все есть. Мы народ запасливый.

Н а д е ж д а. Обними. Прошу — будь всегда честным. Мы еще увидимся. Прощай.

Все трое торопливо уходят. Некоторое время сцена пуста. Появляются М и х е й и О л ь г а.

М и х е й (опуская на землю мешок с инструментами) . Кажись, доплелись. Я смотрю, крепкая ты на ноги.

О л ь г а. Привычная… Пить хочется. (Смотрит на террасу.) Весело живут…

М и х е й. Авось и нам поднесут. С устатку-то вот как хорошо.

Слышен озорной возглас Антона: «А ну, ну, чалый, выручай! Грабят!»

О л ь г а (вздрогнув) . Ой! Кто это? (Бросается вперед.) Поехал кто-то. Эх, как иноходец стелет!

М и х е й (садится на ступеньку) . Не засматривайся. Сами чище любого иноходца умеем версты отмеривать.

Подходит М и х а и л.

М и х а и л (не заметив отца) . Откуда появилась?

О л ь г а. Здравствуй, Михаил Михеевич. От матери поклон. (Кланяется в пояс.) А это от дочери. (Целует его в щеку.)

М и х е й. Довели деточки, бродягой становлюсь. Мать все допытывается, почему я песни не пою, а я ее спрашиваю, кого она мне родила? Не задалась семья. Где мои дети? (Пауза.) Вот брошу все и тоже уйду. Мне самому ничего не надо. Отправимся с Ольгой куда глаза глядят. Для вас старался. Не хотите, значит?.. Пускай мать остается горе мыкать. С внучкой в два голоса начнет просить ради Христа.