Игорь Соболев - Моя деревня

З а в ь я л о в (механически снимает с себя пижамную куртку, надевает рубашку, завязывает галстук, и все это тоже механически) . Понимаешь, какая штука. Ковалев разогнал всех наших засидевшихся управленцев. Снабженцев прижал к стенке. Зашевелились и остальные. То, что врагов себе нажил, — его забота. Это ж не я с ними расправляюсь, а мой зам. И хоть не сносить Николаю башки, а проект толковый! Ей-богу! Времени, правда, много зря упущено. Но если даже сейчас мы начнем строить мост, перебросим на тот берег к самой стройке бетонный завод, то наверстаем упущенное, а эксплуатационники вместе с новым комбинатом получат отличную дорогу и удобный подъезд к комбинату… Мост сейчас — всему голова!

З а в ь я л о в а. Понятно. (И снова снимает галстук и рубашку, и снова все делается механически.) Если врач своему пациенту будет давать совет, какие котлеты нужно будет есть после выздоровления, или будет рекомендовать, какой костюм надеть в гроб, — больной наверняка у него умрет. Витаешь в облаках! О сегодняшнем дне надо думать! О сегодняшнем дне! Ковалеву что? Он ни за что не отвечает! А у нас ответственность за все! Ведь не его одного, но и тебя Лариса Петровна корила! (И тут она застегнула последнюю пуговицу на пижамной куртке.)

Он взял рубашку и галстук.

З а в ь я л о в. И считаешь, что неправильно? Абсолютно заслуженно! Постой. Что мы делаем?

З а в ь я л о в а. В такую жарищу я тебя никуда не выпущу.

З а в ь я л о в. Но ты сказала, что я абсолютно здоров.

З а в ь я л о в а. Хочешь, чтобы у тебя был солнечный удар? Иди! Иди!

З а в ь я л о в. Лидынька… но столько пусковых объектов…

З а в ь я л о в а. У тебя десятки пусковых объектов, а у меня муж один. И все! Довольно! Есть замы, инженеры, прорабы, и пусть каждый на своем участке делает свое, очень важное и великое, как ты говоришь, дело!

З а в ь я л о в. А я буду сидеть дома и слушать твои наставления?

З а в ь я л о в а. Ты не будешь сидеть. Ты пойдешь в ванную и сделаешь растирание. Я не хочу остаться вдовой Завьялова. Это слишком серьезно, Петя, чтобы не понимать. С давлением шутки плохи!

З а в ь я л о в (недоверчиво) . Серьезно!

З а в ь я л о в а. Ну ты посмотри на свои веки! Они же набрякли…

З а в ь я л о в (взял из ее рук протянутую простыню) . А ты посмотри ковалевский проект. Интересно. Понимаешь ли… с его появлением на стройке все как-то меняется… И Кудрявцева оживилась, помолодела, что ли… Со мной стала спорить! Во все вмешивается. (Ушел в прихожую.)

Она осталась одна. Достала из серванта серебряные вызолоченные рюмки и чашки, вынула из выдвижного ящика алую бархатную тряпочку и стала нервно протирать посуду.

З а в ь я л о в а (про себя) . Конечно, она оживилась. Это тебе, чудику, только не видно, что баба любит. Да и немудрено. Такого хоть кто полюбит. А насчет того, что у него была краля… сплетни, злые языки… (Пауза.) Они наверняка сойдутся… К тому идет… Соединятся и возьмут всю власть в руки… (Пауза.) А мы? «Вам пора на заслуженный отдых». За бортом… И все, что с таким трудом добывалось… и персональный оклад, а потом персональная, республиканского значения пенсия… (И как вывод.) Турнут! Вежливо, с торжественными проводами, но турнут. (Быстро заработала тряпочкой.) У Кудрявцевой один пунктик. Один-единственный, но стоит многого. Ревность. Их надо во что бы то ни стало… по крайней мере до окончания строительства, держать в состоянии «холодной войны»… «Разделяй и властвуй!» А что? Наши предки не так уж были глупы, как это кажется… Но кто? Кто? (И кажется, нашла решение. Оставила на столе рюмки и с тряпочкой в руке ринулась к телефону.) Верочка? Добрый день, милая. Это Лидия Николаевна. Дай-ка мне центральную бухгалтерию. Нет, не Степан Иваныча… эту, ну, инженер-экономист… Да. Цветаеву. (Ждет.) Цветаева? Здравствуйте еще раз, Машенька. Простите, что не по отчеству! Ну уж нет. В дочки вы мне не годитесь. Сколько? Ну, если рожать в двенадцать лет, то пожалуй. Вы не смогли бы ко мне зайти? Нет, не после работы, а именно сейчас. Ну, буквально на две минуты. Вопрос очень серьезный. Да, вам только дорогу перейти. (Выглянула в окно.) Я вас даже в окно вижу, как вы со мной сейчас говорите по телефону. Хорошо. Ну, жду, жду! (Положила трубку.) Больно разбитная женщина. Говорят, любит выпить. Опять же курит. Но… все это вода именно на нашу мельницу… (Потом, словно опомнившись, подошла к двери в прихожую и постучала.)

Г о л о с З а в ь я л о в а. Что тебе, Лидынька?..