Игорь Соболев - Моя деревня

И тут снова разом заговорили все.

Г о л о с а. Бригадир нас сбил с толку.

— Почему нас перебрасывают с участка на участок?

В о л о д я. Не об этом говорить надо!

Г о л о с. Точно! Давай крой напрямик!..

В о л о д я (оглядел всех, и его взгляд встретился со взглядом Ковалева) . Вот Николай Иванович настоял, чтобы мы, специалисты-строители, перешли из отдела главного инженера в цех. Многие обиделись. Так ведь?

Г о л о с. А для чего мы учились? Для чего?

В о л о д я. Вот именно!

К о в а л е в. Так я не пойму… вы что же, осуждаете мое решение?

Г о л о с. Осуждаем… Учились, чтобы головой работать.

К о в а л е в. Значит, старички должны строить, а молодые сидеть в кабинетах? Кто же завтра станет руководить? Тридцатилетние бюрократы? А? Я не слышу!

Г о л о с а. Как повернул… Что такое?.. Мы тоже специалисты… Он прав… Здесь мы дело делаем…

З а в ь я л о в. Да, Николай Иванович, это похоже на самоуправство.

К о в а л е в. Позвольте мне самому отвечать за свой участок. Вот бригадир. Он даже не имеет среднего образования.

З а в ь я л о в. Он практик. Собаку на этом деле съел.

Б р и г а д и р (горько и негромко) . Закопали. За все хорошее — по миру пустили…

З а в ь я л о в. Нехороший разговор получился. Нехороший.

К у д р я в ц е в а (Ковалеву) . Да, Николай Иваныч, не ждала я…

Громко закричала женщина: «Помогите!»

Кто-то кинулся из цеха, и тут же Д а ш е н ь к а вводит Ю р к у с разломанной гитарой и окровавленным лицом.

Д а ш е н ь к а. Ну, за что они его! За то, что хотел по-настоящему?! По совести?

Ю р к а (негромко) . К счастью для меня… Эти чуваки и тут схалтурили! Ни работать, ни бить не умеют!

К о в а л е в. Кто же это?

Ю р к а. Я не стукач!

Л а р и с а П е т р о в н а. Отправьте его в санчасть. (Членам комиссии.) Завтра к десяти часам, товарищи, ждем вас. Прошу не опаздывать. (Решительно пошла из цеха и на ходу.) Николай Иванович! Вы едете со мной?!

Ковалев поспешно уходит за ней.

Д ы м о в. Ну, теперь она загонит его за можай! А может, и нет…

З а н а в е с.

У Завьяловых. Большая комната — столовая в доме Завьяловых. Несмотря на то что плотно закрыты шелковые занавески на огромных окнах, несмотря на то что работает несколько вентиляторов-«подхалимов», от жаркого полуденного солнца даже тут, в доме, на сквозняке, — душно. В комнате три двери: в прихожую, в спальню и в кабинет. В столовой, больше напоминающей антикварный магазин с массой дорогих вещей из серебра, хрусталя, картин, ковров, шкур, стоит полированная мебель, на стенах немецкие и австрийские гобелены.

П е т р П е т р о в и ч в пижамных брюках и майке сидит в глубоком кресле. Левая рука лежит на столе. Л и д и я Н и к о л а е в н а измеряет ему давление. Пауза.

З а в ь я л о в (негромко) . Ну что? Заказывать катафалк и хор для отпевания?

З а в ь я л о в а. Погоди взбрыкивать! Лев, а жеребячьего еще много…

З а в ь я л о в. Стареющий лев и его молодящаяся кошечка.

З а в ь я л о в а (складывает аппарат) . Даже сама не поверила. Сто пятьдесят на девяносто! Молодец! Просто молодец!

Он решительно встает.

Вот что значит целую неделю прожить в правильном режиме.

Он направляется в спальню.

(Ему вслед.) Сейчас растирание — и снова покой, кокой, покой!

Г о л о с З а в ь я л о в а (из спальни) . Это оттого, что я с утра еще раз просмотрел проект Ковалева! Крут. Взвинтил всех до предела. Дров наломал. Неуживчивый, дьявол. Какой-то колючий. Но!.. Башка парень!

Телефонный звонок.

Я подойду сам.

З а в ь я л о в а (снимает трубку) . Слушаю. А? Здравствуйте, здравствуйте. Нет, нет… Ему лучше, но еще не настолько, чтобы…

Он ходит уже в брюках и белой сорочке, завязывая галстук.

(Приложила палец к губам, просит его помолчать.) Так. Так. Записываю. (Но сама не записывает.) Хорошо. Передам.

Он завязал галстук и потянулся к трубке, но она решительным жестом показывает, что он должен молчать. А он уже затягивает узел галстука и застегивает пуговицы на рукавах.

Ясно, ясно. Ну конечно, это безобразие. Петр Петрович просит все это передать Николаю Ивановичу. И пусть он распорядится. Хорошо. Спасибо. Передам. (Положила трубку.) Что за манера перебивать?! Всякий пустяковый вопрос, и ты стремишься влезть в него!

Он стоит покорный.

(Развязывает ему галстук, снимает рубашку, надевает пижамную куртку, и все это делается механически, как по давно заведенному порядку. А сама все говорит и говорит.) Оказывается, группа контроля проследила за транспортировкой панелей и выяснила, что с комбината железобетонных конструкций они уходят целыми, но во время погрузки, в пути и при разгрузке такелажники и грузчики так халтурно работают, что к нам поступают эти панели оббитые, с раковинами… Я и сказала, чтоб Николай Иванович разобрался… А что ты сказал про его проект? Это насчет моста опять?