Б и к е т о в а. А что тут такого? Ну, не видела мандата! А может, секрет?
К о л о с к о в а. Олечка! Вас кто-то зло разыграл. Я никакой не комсорг! И вообще к ЦК никакого отношения не имею! Ребята сболтнули, придумали себе игру, и все!
Б у д а н к о в. Так кто же вы? Как же так?
К о л о с к о в а. А вот так, товарищ Буданков! Я когда-то работала в оргинструкторском отделе, райкома большой стройки. Заметили. Стали двигать! А я влюбилась по уши в прекрасного: человека, вроде вас. А он женат. Двое детей. А мне от него ничего не надо. Но этим воспользовались! Бах! «Аморалка!» Мне говорят: «Дура! Отрекись при всех, скажи, что это шутка, а мы тебя своим мощным крылом прикроем!» Куда там! Я гордая! Предать свою любовь?! И полезла на рожон! И чем больше на меня жмут, тем упрямее я: «Люблю а буду любить! Ничего в ответ не надо, но любить мне запретить не можете!» Ну и понесли меня на вороных! Всюду прокатили. А когда оглянулась — я никто! Круглый нуль! Сюда-то, на БАМ, еле упросила пустить! «Дайте доказать, что я организатор!» И докажу! (Горько усмехнулась.) Ведь и у вас, Олечка, по линии личной жизни не все бисером расшито?
Б и к е т о в а. Так кем же вы тут… на стройке? Я ничего не поняла.
К о л о с к о в а. Дери мочало — начинай сначала! Некогда мне! (Громко.) Товарищ Коновалов! Пошли! (Уходит.)
Бикетова смотрит ей вслед.
Б и к е т о в а. А ведь Алешка ее первый раскусил!
Б у д а н к о в. Ничего не понимаю! Так ты насчет Ермакова…
Б и к е т о в а. Ясно! Позвоню в областное УВД.
Буданков уходит. Пауза. Входит В о л о ш и н и стоит смотрит с восхищением на Бикетову.
Что вы замерли? Да что с вами, Юрий Васильевич?
В о л о ш и н. Любуюсь!.. Байкалом, Ольга… а вот как по отчеству?
Б и к е т о в а. Просто Ольга, и все! Если уж комсомольцы меня так…
В о л о ш и н. Тогда и я для вас, если позволите, просто Юрий.
Б и к е т о в а. Ни за что! Такой крупный инженер, первый секретарь!..
В о л о ш и н. Понятно! Слишком стар?!
Б и к е т о в а. Да что вы?! Вы же совсем молодой человек!
В о л о ш и н. Давайте помечтаем, Олечка! (Отводит ее в сторону.)
Входят Б у д а н к о в и Ф о м и ч. Не видят Волошина и Бикетову.
Б у д а н к о в. Вот этот ряд, Ваня. Всё замерь, всё учти. Строители пошли от Беркакита на Алдан. Заброшу тебя туда с геодезистами. В тот охотничий поселок, где мы, помнишь, в прошлом лете были. На месте все прикинь, что я тебе говорил. Землю пощупай. Расспроси, как с кормами. Пока будем планировать маленькую ферму, на полсотни производителей. Там председателем артели Вася Киулькут. Я с ним связался по радиотелефону. Он поможет. Подключит своих чукчей, якутов… Но смотри, Иван, до поры чтоб ни одна душа о нашей затее не знала. А то раззвоним, опозоримся и в самом зародыше скомпрометируем большое государственное дело.
Ф о м и ч. Да ты что, Коля?! Неужто я не понимаю?
Б у д а н к о в. Главное, чтоб Волошин ничего не знал. Получится — доложим. Для всех ты уехал в Красноярск. Усек? Свечереет, и действуй!
Они уходят. Бикетова и Волошин смотрят им вслед.
Б и к е т о в а. Конспираторы! Вашу идею тайком проталкивают!
В о л о ш и н. Тшшш! Ни звука об этом! И никому! Договорились?
Б и к е т о в а. Заговорщики!
В о л о ш и н. И звать меня отныне будете…
Б и к е т о в а. Юрий Васильевич!
В о л о ш и н. Ох, дальневосточницы-амурчанки! Кремень!
Б и к е т о в а. Вы тоже не ватный! Тонко гнете линию с Буданковым. Вроде бы он все сам, без вашей подсказки! Выходит, вы тонкий партийный работник! Все прибедняетесь: «Я всего инженер, а не секретарь райкома!» А вы секретарь-инженер!
В о л о ш и н. Все смеетесь?! Даже Юрием звать не пожелали!
Уходят.
Из конторки Е р м а к о в, Н а д я, Л и д а и Д и м к а, выносят шкурки. Молча работают. Ермаков поднял вверх наслюнявленный палец.
Е р м а к о в. Сырость идет! Или не влияет?
Н а д я. Напрасно вылезли из конторки. Давай, Лидунь!
Взяли ящик.
Е р м а к о в (Димке) . А вас, сэр, не касается?
Девушки уходят в конторку.
(Жестко взял Димку за плечо.) Ты эти свои гитарно-провинциальные замашки кончай, Метла! А то я тебя так меж гланд инъекцирую! Вон ведь какой молочно-мясной вымахал! Таких в бега берут, на жареху! А ты все шалишь! Не надо. Ладно?
Д и м к а. Я думал, для вашего удовольствия… на гитаре-то.
Е р м а к о в. Запомни, сосун! «Мужик» — раб своего хозяина! Деньги есть?
Д и м к а. Вы ж приказали поить вертолетчиков по случаю Дня защиты детей.
Е р м а к о в. Неужели по этому случаю? Ну, я даю! В тот момент на большее у меня фантазии не хватило. На! Бери! На дело!
Читать дальше