Игорь Соболев - Моя деревня

Б у д а н к о в. Приехал. Наговорил непонятного. Хитер! Ох хитер! (В дом.) Нинуля! Ну ты уж прости меня, старого дурака. Иди, мамочка! Я был не прав и… отошел… Ну, Нинуленька. Прости.

Входит Н и н а С е р г е е в н а.

(С поклоном целует ей руки и усаживает за стол.) Спасибо!

Входит могучая ж е н щ и н а - п о ч т а л ь о н. Говорит от самой калитки громовым голосом и без знаков препинания, в один поток.

П о ч т а л ь о н. Вы тут чаи гоняете, а к вам гости из самой Москвы-столицы жалуют. Дорогая Ниночка Сергеевна! Ставьте тесто на пироги, прибирайте дом, запасайте ящики с пивом и вином, всяких там тортов-пирожных да шоколадов поболе, так как я думаю, что ваша сестрица Наталья Сергеевна не одна, а со всем семейством.

Н а т а ш а (тихо) . Так я уже здесь.

Ф о м и ч (тихо) . Ее не остановить атомной бомбой! Глухарь!

П о ч т а л ь о н (тепло, беззлобно) . А ты бабник! (И в том же начальном тоне.) А москвичи и вообще все, что с запада к нам едут, — все привереды и капризули. Им чтоб и белье наилучшее да духовитое… Вот здесь распишитесь, что вовремя и без задержек я вам эту весть доставила… потому как не только чистота и духовитость белья, но и весь порядок в доме настроение создают… Вот-вот, правильно, здесь и пишите часы… восемь тридцать, а число ставь вчерашнее… Я вчерась получила депешу. И дежурила вчера. Да прогул получился. По уважительной причине. Дочку я замуж спихнула.

Ф о м и ч. Это правда.

П о ч т а л ь о н (ему) . Молоток! (Всем.) Да ведь грех какой на моей совести. Передержала я дочку. Думала, не сыщу на нее дурака. Нет ведь — нашелся! Сегодня вышла на работу с дурной головой. Таскаю эти вчерашние новости по поселку. Люди чаи пьют. Некие, особо шустрые, с улыбками вокруг сельпа гуляют. И главное дело, никому в голову не придет светлая божья мысль мне сто граммов какой-никакой домашней наливочки для просветления мозгов пожаловать… Правильно часы-то проставила.

Фомич подал ей стопку наливки.

(Молча выпила и дальше, не передохнув.) Потому как именно в эти часы вчерашние весь поселок поздравлял молодых… и вот тут, Николай Николаевич, вы тоже расписочку приложите, за особую правительственную лично вам… Поселок поздравлял молодых. Ой, намыкается мой зятек с моей злючкой-гадючкой. А вас, высокое начальство, не приглашали, потому как всем известно, что вы непьющие и тем самым всем нормальным настроение подгадите, но сегодня, к обеду… (Пожала руку Наташе.) С приездом, Наташенька Сергеевна. Не гневись! (И тут же.) Точно к обеду молодые ждут на «черствые» пироги… (Уходя.) А в сельпо нынче ни с того ни с сего «Экстру» забросили… Так что вы обязательно приходите. Наш дом (это уже на улице) за сельпом третий!

Пауза. Смех.

Б у д а н к о в. И надо бы рассердиться, но как рассердишься, когда она свою передержанную «злючку-гадючку» «спихнула»?! А чего она сказала «непьющие»? Ты чего ей наливал, Фомич?

Н и н а С е р г е е в н а. Это я… думала, с приездом Наташи настоечки облепиховой…

Б у д а н к о в. Правильно! Умница! Наливай, Ваня, с приездом гостьи!

Н и н а С е р г е е в н а (сестре) . Теперь поняла, отчего не встретили?! (Мужу.) А что за правительственная, если не секрет?

Б у д а н к о в (передает Бикетовой) . На, читай вслух! Очередной испуг!

Б и к е т о в а (читает) . «Подтверждаем днями десант сто пятьдесят. Обеспечьте прием. Волошин». Так он же был здесь только!

Б у д а н к о в. Чудак-человек! Ну какое отношение мы имеем к БАМу? Ну ты чего ждешь, Фомич? Наливай! (Жене.) Ох, мамочка, и до чего же ты у меня красивая! Будьте здоровы, девчата!

З а н а в е с.

Дворик перед конторкой зверофермы. В глубину уходят ряды клеток. Солнечный осенний день. Б и к е т о в а руководит переноской ящиков. Здесь работают З о я, Н а д я, Л и д а и Д и м к а.

Б и к е т о в а. Главное — проверяйте каждую пломбу. Шестнадцать. Хватит! Везите туда, в погреб.

Зоя и Димка увозят тележку с ящиками. Бикетова уходит в конторку. Лида с Надей в ведерке купают белую норку.

Л и д а. Ух, ух ты как! Нравится? Нравится!

Н а д я. Мда! Прозевали мы! Прием в институт окончен.

Л и д а. А может, пойдем с Алешей на стройку? Как, Наденька?

Н а д я. Если Николай Николаевич допустит меня к новой американской технике — останусь! А нет — вернусь на родину. Ведь у нас на Алтае…

Л и д а. «Все девушки — трактористки». Так?

Н а д я. А ты не смейся! У девчат еще со школы твердая линия жизни.