Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

Вася стоит спокойно.

Отойди, говорю!.. Мне со своими перекинуться надо.

Р а н и ц а (Васе) . Не торчи. Не мозоль глаза!

Вася отошел.

С а п о (Мишке) . Зря ты… Цыган нужный. Покрышки тебе…

М и ш к а. Какие покрышки?..

С а п о. Те, что в письме просил.

М и ш к а. А-а-а… Это когда было! А сейчас, умоляю, не впутывайте меня ни в какие письма, ни в покрышки!..

Х а д а. Обалдел!

М и ш к а. Обалдеешь! Я с трудом от всего этого оторвался. И ни о чем слышать не хочу… Пойми, Кузя, я свое отстрадал! Вкалывал, как электровоз! Хотел срок скостить. Люди стали меня в пример ставить. Тут хорошо скажут, там скажут… Ко мне — уважение! (Всем.) Понимаете? Уважение! А недавно иду мимо доски Почета — гляжу, я, Михал Михалыч, у машины стою… «Отличник-водитель»! Вот они, корочки! Второй разряд! Это как?!

Хада, Феня, Сапо молча отошли в разные стороны от Мишки.

Я приехал с хозяином в командировку… Через полчаса укатываю, забежал перед вами расколоться. (Ранице.) Вообще-то перед одной тобой. Честно говоря, мы как гири на шее — тянем друг друга вниз. Поверишь, я от тебя в колонии, как в доме отдыха, отдыхал. Теперь — крест!.. «С улыбкой нежною роман закончен наш» — и вот тебе твои золотые часы, перстень — кладу у ног. Чтоб без обиды!

Р а н и ц а. Подари своей там…

М и ш к а. Ни-ни, что твое, то твое.

Р а н и ц а. Обзавелся?

М и ш к а. Так получилось… Хорошая женщина. Женился. Жду сына, Михал Михалыча. Вот и вся моя душевная информация.

Р а н и ц а. Может, и я была бы хорошей при другом муже.

М и ш к а. Не будем считаться.

Р а н и ц а. «Считаться»? Я — рада. Год назад за такие, извините, комплименты я бы пырнула на память. А сейчас плясать хочется.

М и ш к а. Ну, ну, пляши.

Ф е н я (во время разговора залезла в палатку, вышла из нее с бутылкой портвейна и стаканом, подошла к Мишке) . Ну?! Кто ты теперь у нас? Сват? Брат? Муж — объелся груш?..

М и ш к а. Приложилась, Фенечка?

Ф е н я (посмотрела на свет бутылку, понюхала стакан) . Ты теперь для нашего культурного обчества — человек-анфибия! Айда, ныряй глубже к моржам!..

М и ш к а (смеется) . Вот клоун!

Ф е н я (зашипела) . На кого ты мою сестру…

Р а н и ц а (схватила Феню за глотку) . Не смей!.. Задушу!..

Сапо уволок Феню в палатку.

Ф е н я (поет) . «Дорогой длинною…»

Вася подошел к Ранице.

Р а н и ц а. Вася! Пройдемся по бережку, захватим с собой «Юбилейного»!

В а с я. Раница…

Р а н и ц а. Теперь я — вольная!.. Могу что хочешь! Идем! Боишься его?.. Он же ручной! Прикажи — сапоги тебе лизать будет.

М и ш к а (близко подошел к Ранице) . Старо-о! Хочешь, чтобы мы с Васей из-за тебя подрались? Хочешь показать, что ты еще чего-то стоишь?!

В а с я (Мишке) . Перестань! Не надо так!

Р а н и ц а. Мелюзга вы — не мужчины! А ну! Вон отсюда! Оба!.. (Ушла в палатку.)

С а п о (Мишке) . Ступай, не торчи как бельмо.

М и ш к а (взглянул на часы) . И правда пора. Адью, ромалушки. Жду вас на Севере!

К у з я. Погоди… Может, долго не свидимся.

Л ю б а. Дядя Миша! (Подбежала к Мишке.)

М и ш к а (обнял Кузю и Любу) . Разойдемся по-хорошему. Все-таки много лет в одной упряжке плелись. А сейчас стою у доски Почета, долго стою, смотрю на себя… Всю свою жизнь вспоминаю — и даже — слышу!..

Возникает разгульная цыганская песня. Слышны голоса Мишки, Фени, Раницы, Хады, Сапо… Топот пляски. Песня звучит очень тихо.

Набьем чемоданы, бумажники, сядем за стол… Пьем, поем, пляшем и считаем — вот в этом жизнь?..

Громкая песня. Постепенно затихает.

И сколько лет надо было вот так прожить, сколько колоний пройти, чтобы наконец понять… Жизнь-то, оказывается… (Огляделся вокруг, поглядел на город, подошел к Васе.) Взять человека за душу она может… Цыганка — первый сорт, но…

В а с я. Сам разберусь.

М и ш к а. Ну, ну! (Еще раз осмотрел все, быстро уходит.)

Все разбрелись.

В а с я (подошел к палатке Раницы) . Раница…

Х а д а (подбирает часы, перстень) . Сгинь. На нее не рассчитывай.

В а с я. У меня к ней свой счет! Раница, выйди на минутку!

Х а д а. Иди, дорогой. (Толкает в спину.) Не ты первый, не ты последний… Иди!

В а с я. Не толкайте меня! За все обиды… Вам бы только взять, нахватать, а что о других цыганах говорить будут — это вам… Я же больше, чем вы, — цыган! Клянусь, возьму бульдозер — все ваше осиное гнездо… Я это сделаю! Будь я трижды проклят! (Убежал.)

Пауза. Из палатки с бутылкой вылезла Ф е н я.