Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

Т о л с т я к (тщательно пересчитал монеты и людей) . Вон твое мисто. (Указал на место возле очага.) Проходи.

С т э ф а. Нэ, дай бог здоровья твоим лошадям!.. Цыгане, ложитесь. (Стелет цыганское одеяло на пол.)

Т о л с т я к. Скрипка?

Р а д у к а н. Цыганская. Пятьдесят лет меня кормит.

М о р э. Где Морка?

С т э ф а (Морке) . Заговори с ним!.. Покажись.

М о р к а (Толстяку) . А я — пою, пляшу!

Т о л с т я к. Э-э-э! Хорошая девушка! Танцуишь, да?!

М о р э. У-у-у! Еще как! Прошлую зиму с ней возле Ялты, в кафе, работали, так хозяин прямо озолотился!.. От посетителей отбоя не было!..

Т о л с т я к. Якши, цыганка, якши… Как звал?

М о р к а. Морка. Я — счастливая! Песни знаю… приманчивые…

Т о л с т я к. Айяллах!

М о р к а. Возьми нас к себе — не прогадаешь!.. Деньги, как листья, метлой сметать будешь!..

Т о л с т я к (Стэфе) . Морк хитрый, каг мух!..

М о р к а. Возьмешь?

Т о л с т я к (уходя) . Спи. Завтра скажу.

Морка забежала вперед, сделала перед Толстяком несколько танцевальных движений, пленительных, вкрадчивых.

Айяллах…

Радукан заиграл на скрипке.

Танец Морки.

Ай, хорошая девушка!..

М о р э. Девчонка — золото! Подумай, хозяин!..

Т о л с т я к. Плати диньга за стол, плати за ночлег — живи, кушай, танцуй!..

Цыгане благодарят Толстяка.

Толстяк ушел.

М о р э. Манька!.. Зови цыган!..

М а н ь к а (приоткрыв дверь) . Цыгане, заходите!

Появляется еще группа ц ы г а н - м у з ы к а н т о в. Торопливо спускаются в кабачок.

П о л о в о й. Э-э! Куда?!

М о р э. Сынок!.. Помолчи, сынок! (Сует половому монету.)

П о л о в о й (цыганам) . Проходи!.. Быстро!..

Цыгане проходят в другой зал.

Все устраиваются на ночлег.

Г у т я. Вот счастье! Поживем хоть как люди, под крышей, за стенами!.. (Укладывает ребенка.)

Половой залез на стол, тушит лампу.

М о р э. Сынок, заходит народ в кабачок?

П о л о в о й (зевая) . Рыба-а-аки. Вот скоро макрель, белуга пойдет! Гулять будут!.. А к нам ваш король часто ходит… Цыганский.

С т э ф а. Король?!

П о л о в о й. Король!.. Ночки темной… и ветра попутного… Контрабанду возит, с сестрой…

М о р э. Нюркой?!

П о л о в о й (зевая) . Ага-а… Отчаянный! Страсть!

М о р э. Давно он здесь?..

П о л о в о й (спрыгнул со стола, уходя) . Яшка?.. (Зевает и крестит рот.) С лета, что ль… ну, спите… (Ушел.)

М о р э (вновь собираясь уходить) . Пристал к нам с сестрицей в Кишиневе, с тех пор покоя нет! В Новороссийск от него сбежали — нашел. Ушли в Керчь — проследил, заявился!.. Скрылись тайком в горах, бродили, крутили — и на тебе! Сами на него набрели!.. (Поднимается по лестнице.)

Часть цыган тоже собирается в дорогу.

Р а д у к а н. Судьба, значит, Морэ!..

М о р э. Будь он заклят. Ведал бы, за сто верст круг дал.

В а р т а. Куда на ночь глядя идти?!

М а н ь к а. На дождь, на ветер!..

С т э ф а (удерживая Морэ) . На каждого коня своя уздечка есть! И на Яшку найдется!.. Скажи ему слово крепкое — и все!

Р а д у к а н. Все равно от него не набегаешься!..

М о р э (оглядел цыган, послушал, как свистит за дверью ветер, молча сошел с лестницы) . Ложитесь!

Все укладываются спать.

Гутя укладывает ребенка, тихо поет.

Колыбельная песня.

Все утихли. Прилегла и Гутя. Не спит одна Морка. Она сидит на своем ложе, уткнув подбородок в колени. Глаза ее полны тревоги и радости.

Медленно гаснет свет.

Закрывается главный занавес.

Музыкальное вступление.

Вновь нарастает свет.

Открывается главный занавес.

Вечер. Кабачок полон посетителями. За большим столом сидят И л ь я, Г е н а л и, Е г о р, Н и к и т а, Е ф р о с и н ь я, р ы б а к и.

Ч е л о в е к в ф е с к е, т о р г о в к а к а ш т а н а м и, о б о р в а н е ц разместились по углам кабачка.

На маленькой эстрадке — цыгане: М о р э, Р а д у к а н, г и т а р и с т ы, ф л е й т и с т, ц и м б а л и с т. Тут же М а н ь к а, Г у т я, Л и п к а, В а р т а, Т о м а ш, В а с и л и й и С т э ф а.

П о л о в о й, лавируя между столиками, обслуживает посетителей.

В кабачке светло, но дымно.

Цыганский оркестр играет «Дойну».

«Румынская дойна».

Все как зачарованные слушают «Дойну».

Е г о р. Рыбаки, разрази меня гром, у цыган колдовские руки!

Г е н а л и (цыганам) . Спасибо, братцы! У нас, в слободке, кроме свиста ветра да грохота волн другой музыки нет!..