Иван Ром-Лебедев - Ехали цыгане...

И н к а

Я это знаю.

Ч а д о м и р

Ты пойдешь со мной?

И н к а

Ах, Чадомир!
(Запела.)
«За горой, за лесом,
Солнышко заходит…
Девушка цыганка
Из шатра уходит.

Там, где у дороги
Дуб стоит широкий,
Ждет ее в пролетке
Сокол черноокий.

Он умчит красотку
В сад, где вишни зреют,
Где под солнцем гроздья
Винограда млеют.

Девушка цыганка в табор —
Не вернется!
Лишь к шатру под вечер
Песня донесется…

Ч а д о м и р

Я это чувствую. Я знаю. Тебе я верю.

И н к а

Не веришь, Чадомир. И сердце у тебя
Для Инки не открыто.

Ч а д о м и р

Мне нечего скрывать.

И н к а

В твоих глазах живет тревога.
Ты чем-то озабочен.

Ч а д о м и р

А, пустяк! Душа моя ясна, как это небо.
Пусть где-нибудь и появилась
Тучка — она пройдет! И снова синева,
И снова солнце!

И н к а

Но тучка есть на сердце у тебя?

Ч а д о м и р
(гладит Инку по голове)

Пройдет.

И н к а

Сегодня пятый день, как ты таишь
Какую-то беду. И с каждым днем…
Она тебя все больше гложет. Скажи — беду
Разделим пополам, и сразу легче станет.

Ч а д о м и р

Не обижайся, Инка. Есть вещи, о которых
Говорить нельзя.

И н к а

Мне — можно. Сама я не могу проникнуть
В твое сердце. Ты скрытен, Чадомир.

Ч а д о м и р

Я осторожен, Инка.

И н к а

Жаль. У меня нет тайны, которую бы я
Скрывала от цыган, друзей и даже от
Отца. Любой, пусть страшной тайны!..

Ч а д о м и р

И что тогда?

И н к а

Тебе бы я поведала ее,

Ч а д о м и р

Спасибо, Инка.

И н к а

Душа моя чиста и думы тоже.
Ты можешь видеть их, как камешки
На дне ручья. Как я тебе была бы
Благодарна…

Ч а д о м и р

За что?

И н к а

За то, что ты доверился бы мне.
Судьбу свою связал со мною.

Ч а д о м и р

Я вижу, ты прекрасна, как цветок степной!
Но кто ты, Инка? Сейчас за слово каждое,
За жест, за вздох один по тюрьмам гибнут люди.

И н к а
(радостно)

Теперь я поняла! Все стало
Ясно!.. Ты, Чадомир, из тех, которые
Бегут в леса! Скрываются в горах…

И н к а

Не надо отвечать!
(Шепотом.)
Ты… партизан?

Ч а д о м и р

Поосторожнее. Нас кто-нибудь услышит.

И н к а

Нет. Глухое место.
(Подсаживается ближе.)
Послушай, Чадомир. Я добываю хлеб
На улице, среди народа. Я слышу все, что
Говорит народ. Я вижу, как народ
Встречает ненавистных иноземцев.
Какими взглядами он провожает их.
Как часто где-нибудь, тайком, поем мы песни
О России, об их солдатах красных,
Которые идут на помощь нам, о сказочной
Москве…
Нас слушает народ и платит хорошо
За эти песни.

Ч а д о м и р

Но вы рискуете! За это вас сгноят
В тюрьме! Сожгут.

И н к а

Ну что ж! Я чувствую себя частицей нашего
Народа. Я с ним! Я не одна! А разве
Мало нас, цыган, в отрядах партизанских?
Они дерутся, как и все, — и умирать умеют.
Мой брат погиб в боях.

Ч а д о м и р

Не знал я этого. Я думал, жизнь проходит
Мимо вас. Казалось мне — к чему вам воевать?
За что?.. Что есть у вас?
Одни дороги. Ни крова, ни земли, ни денег,
Ни заводов.

И н к а

О нет! Отец рассказывал, что в Венгрии еще,
Когда народ по зову Ракоши восстал,
Цыгане шли с народом в бой. Со скрипками,
Но в бой!

Ч а д о м и р

Ты молодец! Я вижу, что могу с тобою
Говорить свободно.

И н к а

Да, Чадомир.

Ч а д о м и р
(вздохнул)