Борис Рабкин - Самая длинная ночь

М о с я г и н. Утверждать не могу, но и в обратном смысле полной уверенности лично у меня нет. Сказавши «а», нужно говорить «б». Вы что, газет не читаете? Двухметровые оболтусы ходят, понимаете, по улицам и бьют из рогаток фонари. Зачем, спрашивается? Какие аргументы? В «Литературке» недавно была статья. Банду раскрыли: двое студентов, ученик ПТУ и десятиклассник. Грабеж и варварское убийство. Все из приличных семей, нормальные молодые люди. Один даже повышенную стипендию получал.

М о с я г и н а. Не слушайте его, это он мне назло говорит. Леонелла ему не родная, от другого мужа. С этим типом я только год живу.

М о с я г и н. Поскольку я тип, могу напомнить: относительно нравственности твоей дочери я давно предупреждал: цветок душистых прерий. И, между прочим, регулярно сигареты у меня таскает. Вчера, например, нарочно положил в кухне пачку «Столичных»; вечером сосчитал — тринадцать, утром сосчитал — девять. Вот вам и диалоги Платона.

М о с я г и н а. Она что, курит?

М о с я г и н. А ты не знала? Так как же ты можешь ручаться за свою дочь? (Обвел всех торжествующим взглядом.) Вот так-то, дорогие товарищи, я бы на вашем месте ни за что не поручился.

Пауза.

М о с я г и н а (Кругловой) . У вас есть валидол?

К р у г л о в а. Вам нехорошо? Женя!

Круглов достает из кармана патрон с валидолом, передает Мосягиной.

Может быть, приляжете?

М о с я г и н а. Мы привычные. При нашей работе… (Кладет под язык таблетку.) Пройдет, спазмы.

К р у г л о в. Все. Хватит. Прошу прекратить дурацкую шерлокхолмсовщину, а то мы черт знает до чего договоримся.

М о с я г и н. Да-а, не умеем мы смотреть правде в глаза…

М о с я г и н а. Замолчи!

М о с я г и н (развел руками) . Женщины в известном смысле похожи на страусов.

М о с я г и н а. А ты на кого похож? Ты хоть что-нибудь чувствуешь иногда?

М о с я г и н. Чувства нужно держать в узде.

М о с я г и н а. Нет у тебя никаких чувств, растение!

М о с я г и н. Если я растение…

К р у г л о в (перебивает) . Хватит, Николай Петрович, дело кончится неотложкой.

Пауза.

Г у щ е в а (обняла мужа) . Мы ведь с тобой счастливые, правда? Счастливые. У нас все должно быть хорошо.

Г у щ е в. Безусловно. (Круглову.) Сколько там набежало?

К р у г л о в. Без десяти два.

Г у щ е в. Может, еще раз позвонить в милицию?

К р у г л о в (набирает ноль-два) . Соедините с дежурным по городу. Еще раз здравствуйте. Круглов беспокоит. Да-да, по поводу пропавших ребят. Нет, не объявились. Ничего нового. А у вас? Стараемся. Извините. (Кладет трубку.)

К р у г л о в а. Что он сказал?

К р у г л о в. Посоветовал сохранять спокойствие.

М о с я г и н а. Легко ему говорить…

Пауза.

Г у щ е в а. Сегодня собрались наконец поговорить с классной, пошла в школу, в обед. Так на улице, как назло, кур продавали. Ну и простояла за курами. Может быть, если бы не эти куры…

М о с я г и н а. И мне с ней давно поговорить нужно. Не могу. Лифчик обещала достать. Немецкий. Видали ее бюст? Шестой номер. Тому достань, этому достань… Просто невозможно стало работать в торговой сети.

М о с я г и н (ходит по гостиной, бормочет многозначительно) . Да-а… Да-а, да-а…

К р у г л о в (не выдержал) . Ну говорите, говорите, что вас распирает?

М о с я г и н. Я, собственно, не навязываюсь, если меня не хотят слушать…

М о с я г и н а. Говори. Все равно скажешь.

М о с я г и н. Я обращаю внимание на тревожные факты не потому, что мне это доставляет удовольствие, а исключительно с целью исполнить свой родительский и гражданский долг.

К р у г л о в. Исполняйте свой долг, мы слушаем.

М о с я г и н. Возможно, вам это покажется неуместным, я опять о квартирной краже…

Г у щ е в. Кончайте вы, в самом деле! Вас послушать, вся наша молодежь — одни бандиты. Обывательские, понимаете, разговоры!

М о с я г и н. Не кипятитесь, Роберт Егорович, я ведь просто так, с кондачка, говорить не стану. Ребенок в доме — это враг! То есть он, конечно, наша надежда, наше светлое будущее и даже, возможно, будет жить при коммунизме, но ведь никогда не знаешь, что она через пять минут выкинет. Не подумайте, что я призываю к подозрительности, но бдительность, по-моему, еще никем и нигде не осуждалась как обывательщина. Собачка-то, между прочим, к нашему дому привела…

К р у г л о в. Какая собачка?

М о с я г и н. Розыскная, милицейская. Прямо к девятому подъезду. Вот так…

К р у г л о в. Ну? Дальше.

М о с я г и н. Дальше не пошла, потеряла след.

Пауза.