Борис Рабкин - Самая длинная ночь

Г е о р г и й (развел руками) . Ну, отец… Узнаю коней ретивых. Это надолго?

К о ч е в а р и н. Навсегда.

Г е о р г и й. Тогда я отпущу шофера.

К о ч е в а р и н. Отпусти. Прокатишься разок городским транспортом, к народу поближе. Ты ведь у нас инженер человеческих душ, тебе полезно.

Г е о р г и й (выходит на балкон, зовет) . Коля! Николай! Поезжай на дачу. Скажи Марии Павловне, что я задерживаюсь. Совещание. Экстренное. Хлеба купи по дороге, будь другом. Завтра, как обычно, — в восемь тридцать. (Вернулся в комнату, сел нога на ногу, сунул в рот трубку.) Ну-с… Мы слушаем.

К о ч е в а р и н (разглядывает сына) . Ба-арин… Когда вы были детьми, учились говорить, мы с матерью исключили из лексикона слова «твое», «мое», «дай». Только «на», «возьми», «наше»! Мы старались с младых ногтей воспитать вас…

З о я. Начинается.

Л ю б а (страдальчески) . Папа…

К о ч е в а р и н. Прошу не перебивать. Если ты меня уважаешь, не ходила бы лучше в таких туалетах. Все прелести наружу. Во времена моей молодости за такое декольте…

З о я. Слава богу, времена вашей молодости прошли.

Л ю б а. Теперь все так ходят.

К о ч е в а р и н. Нет, не все!

Г е о р г и й (пытается обратить все в шутку) . Ишь разошелся… Чего цепляешься, отче? Мы маме пожалуемся. Пользуешься тем, что мамы нет? Некому заступиться? Любочка хочет быть привлекательной. Что в этом дурного? Теперь другой эстетический идеал. Диалектика, объективный исторический процесс.

К о ч е в а р и н. Да ну? (Кланяется.) Поговорите со мной, ученые люди, просветите. Этот процесс на русском языке называется «падение нравственности». Или, проще говоря, похабство! Мы жили беднее вас, но зато чище, честнее, строже. По-ря-доч-нее! Известно вам такое слово — «порядочность»?

Г е о р г и й. Ты собрал нас для того, чтобы разъяснить это?

К о ч е в а р и н. В известном смысле — да.

Г е о р г и й. Знаешь, что я тебе скажу… Не обижайся. Порядочность тоже может превратиться в сектантство. Так же, как и честность и все прочее. Любая крайность отвратительна. И опасна. (С улыбкой.) Тебя бы в Майами-Бич, на пляж…

К о ч е в а р и н. Где уж нам! По заграницам не шляемся, геополитического кругозора не имеем. Что с нас взять? Ограниченный человек. Маленький человек. Рядовой. И в армии был рядовым. Войну, между прочим, рядовые выиграли — кровью своей за чужие ошибки платили, но стояли насмерть, где поставили.

З о я. Ради бога, Михаил Антонович, короче!

К о ч е в а р и н. Не торопись, невестка, узнаешь, в чем дело, поймешь: торопиться тебе некуда.

Л ю б а (принесла из кухни воду в стакане, подает отцу) . Я переодену платье. На, выпей.

К о ч е в а р и н (кланяется) . Благодарствую.

Е к а т е р и н а. Мы все тебя уважаем, не нервничай. Только бы не было войны, остальное переживем.

К о ч е в а р и н. Бывает и пострашнее, чем на войне… Позавчера я закончил ревизию на заводе «Прогресс». Слушайте внимательно, дорогие, это касается вас всех. Плевый заводишко, но у них там по технологии в производство идут большие объемы товарных жиров. Они умудрились заменить их грошовыми отходами нефтехимии, а жиры пускали налево. (Кладет на стол папку.) Здесь все материалы, выводы. В понедельник их должно сдать начальству, а затем в следственные органы. Судя по всему, статья девяносто третья, первая. Вчера утром я был свободен, собирался поехать в Солнечногорск, навестить мать. В дверь позвонили, вошел незнакомый мне человек, представился фамилией Карпов. Стоял вон там, у двери, где Алешка стоит. Предъявил ультиматум: либо я, Кочеварин Михаил Антонович, уничтожу эту папку, пока о ее содержимом никто не знает, либо на скамью подсудимых вместе с прочими сядет мой сын — Кочеварин Константин Михайлович.

Пауза.

К о н с т а н т и н (небрежно) . Точно, сяду.

К о ч е в а р и н. Сядет. Это серьезно. У них есть документы. Задумал аферу он, нашел предприимчивых дельцов. Продал идею. Жуликам.

Г е о р г и й (посмотрел на Зою) . Метод инженера Ващенко?

К о ч е в а р и н. Да.

А л е к с е й. Невозможно…

З о я (Кочеварину) . Как вы сказали? Бумаги моего отца… Продал? Жуликам?

К о ч е в а р и н. Да. Ты правильно поняла.

Е к а т е р и н а. А они? Что?

К о ч е в а р и н. По моим подсчетам, присвоено около двухсот тысяч рублей.

К о р н е й. Сколько-о?

Г е о р г и й. Подожди, Корней. (Константину.) Ты знал, что имеешь дело с жуликами? Знал или нет?

К о н с т а н т и н. Понятно, тебе бы очень хотелось, чтобы я ответил «нет». Сожалею… Знал.