Драмы и комедии

Ж е н я. Теперь можешь смотреть.

С к р о б а т. Садись. (Всматривается в лицо жены.)

Ж е н я. Что, переменилась?

С к р о б а т. Похудела.

Ж е н я. А у тебя усы. Смешно как-то.

С к р о б а т. Тут не только усы, рога отрастишь.

В а л е р и к (увидев на столе пистолет) . Ого! Вот бы мне такую штуку! (Берет в руки пистолет.)

С к р о б а т. Дай сюда, а то, чего доброго, выстрелишь. (Берет пистолет, ставит на предохранитель.) Вот эту штуку не трогай.

В а л е р и к. Знаю, предохранитель. Сколько фашистов ты из него уложил?

С к р о б а т. Не считал.

В а л е р и к. Ого! Так много, что даже считать надо.

Ж е н я. А мы думали, что тебя и в живых нет. Ты ведь в городе был, когда бомбили. У нас аж земля дрожала. Решили уходить. Вышли на шоссе, а тут десант. Да и вообще — куда пойдешь? Надюша на руках. Пошла я к сестре, да так и остались там.

С к р о б а т. Не трогают вас… немцы?

Ж е н я. Сначала цеплялись, спрашивали о тебе. Не знаю, говорю, погиб, видно. Последнее время не трогают.

С к р о б а т. Я тогда никак не мог за вами приехать. Задание выполнял.

Ж е н я. Тебя в тылу оставили?

С к р о б а т. Да.

Ж е н я. Боюсь я за тебя. Не дай бог, попадешь им в лапы…

В а л е р и к. А это для чего? (Показывает пистолет.) Как пальнет в лоб.

Ж е н я. Вчера всю ночь не спал. Обнял, шепчет на ухо: «Правда, мама, наш папа — герой?» Утром, пока в дорогу собирались, словно на крыльях летал. И так хотелось ему похвастаться товарищам, сказать, кто такой его папа. Но я приказала, чтоб ни звука. (Валерику.) Никому не сказал?

В а л е р и к. Я же не баба.

С к р о б а т. Кто вам сообщил, чтобы вы ко мне ехали?

Ж е н я. Должно быть, тот, кого ты послал. Но как ты узнал, где мы?

С к р о б а т. Люди сказали.

В а л е р и к. Папа, а у нас партизаны тоже есть.

С к р о б а т. Хвастаешь.

В а л е р и к. Спроси у мамы.

Ж е н я. Правда, есть где-то поблизости. Раза два ночью в деревню приезжали. У полицая корову увели. Хлеб из амбара забрали, что для немцев был заготовлен.

В а л е р и к. А в деревне Горбачи так предателя поймали, который двух красноармейцев выдал. Вывели в лесок и топорами изрубили на мелкие куски.

Ж е н я. На следующий день жена собрала в мешок да на плечах и притащила домой.

С к р о б а т. Какой ужас!

Ж е н я. Я бы такого гада сама на куски изрубила.

В а л е р и к. Папа, давай с нами в деревню. Будешь партизанами командовать.

С к р о б а т. У них ведь есть командир.

В а л е р и к. Есть там какой-то председатель колхоза, но разве ж он такой, как ты.

С к р о б а т. Не могу я отсюда уйти.

В а л е р и к. Почему?

С к р о б а т. Не пустят.

В а л е р и к. А кто тебя не пускает?

С к р о б а т. Тот, в чьем я распоряжении.

В а л е р и к. Жаль. Ты бы и меня взял в партизаны. У меня граната есть. Только без запала.

С к р о б а т. Ты с этим осторожно. Взорвешься, чего доброго.

Ж е н я. Я так боюсь…

В а л е р и к. Я ее на чердаке, в песке прячу. Папа, я пойду на улицу погуляю.

С к р о б а т. Заблудишься.

В а л е р и к. Я возле дома на лавочке посижу. Интересно, какие немцы в городе. (Уходит.)

Ж е н я (посмотрев вокруг) . Это твоя кровать?

С к р о б а т. Нет, хозяйка здесь спит. Я в той комнате.

Ж е н я. Замужняя?

С к р о б а т. Не знаю, одна живет.

Ж е н я. Молодая, старая?

С к р о б а т. Лет под сорок.

Ж е н я. Может, ты у нее в мужьях состоишь?

С к р о б а т. Как тебе могло прийти в голову?

Ж е н я. Коммунистка?

С к р о б а т. Нет.

Ж е н я. Чем занимается?

С к р о б а т. На базаре пирожками торгует.

Ж е н я. Она тебя не выдаст?

С к р о б а т. Не должна. Я ей хорошо плачу.

Ж е н я. Почему ты такой грустный, Антоша? Не улыбнешься ни разу. Не поцелуешь, как прежде.

Скробат притягивает к себе Женю и целует.

Еле выпросила.

С к р о б а т. Тяжело мне, Женя.

Ж е н я. Знаю, что тяжело. Но вот мы и встретились. И этому надо радоваться.

С к р о б а т. Радость недолговечная. Ты уедешь…

Ж е н я. Расстанемся, а потом снова встретимся. Может быть, навсегда уже.

С к р о б а т. Навсегда расстанемся — это скорее.

Ж е н я (кладет ему голову на плечо) . Не говори так, Антоша. Давай будем в хорошее верить. Что наше счастье вернется, что мы еще детей вырастим.

Скробат гладит ее волосы.

Я часто не сплю по ночам, о тебе думаю. И никаких дурных предчувствий у меня нет. Мысли все светлые такие. Окончится война, и снова мы будем вместе. Мы ведь не старики еще, и впереди много-много счастливых дней. Дети вырастут. Будут гордиться, что у них такой славный папка. Ты плачешь? Хороший мой! Герой ты мой дорогой! (Обнимает и целует.)