Иван Кычаков - Гонцы весны

У л ь я н о в. Докатились! Вместо единства — склока. Конечно, Федосеев мучается и не пишет книгу?

В а н е е в. Замкнулся. Целыми ночами не спит.

У л ь я н о в. Я должен видеть его. Во что бы то ни стало. Толя, сделайте так, чтобы он пришел.

Ванеев уходит. Мимо Ульянова проходит с т р е л о к.

С т р е л о к. А ты чего тут пристал?

У л ь я н о в. С подводой, за манатками приехал.

Стрелок проходит. В а н е е в возвращается.

В а н е е в. Сейчас прибежит… Мы так устали от этой склоки. Но разве Юхотскому докажешь!

У л ь я н о в. Поймите, Анатолий, склока, клевета и истерика — это гнусное оружие мещан и пошляков. Немецкие филистеры отравляли жизнь Марксу и Энгельсу, амбиция и личные счеты революционных болтунов сокрушали единство парижских коммунаров. Но лучше, Анатолий, слышите, лучше всю жизнь терпеть ненависть этих пошляков, чем час жить в мире с ними. А ваш Юхотский…

В а н е е в. Главное — он не верит в партию… Федосеев, черт побери, опустил крылья, молчит. А недавно ночью сказал: «Я не могу работать, так зачем жить?» (Кашляет.)

У л ь я н о в. Анатолий, у вас кашель… Что с легкими?

В а н е е в. Пустяки… Просто небольшой бронхит. И вот что мне непонятно. Ведь Юхотский социал-демократ. Как он может…

У л ь я н о в. А вы подумали о внутренней борьбе? Она будет менять форму и обличье, но существовать будет всегда, до полной победы нашего дела.

Голос Федосеева: «Вы не имеете права держать меня!»

В а н е е в. Ильич, за нами следят. Уходите. Скорее!

К Ульянову подходит Б о г а ч е в.

Б о г а ч е в. Поздно! Поздно, господа… (Кричит солдатам.) Убрать! Всех загнать в вагон!

Солдаты, орудуя прикладами, уводят политических.

В а н е е в. Прощай, Старик!

У л ь я н о в. Скоро мы встретимся, друзья!

Б о г а ч е в. Простите, но о ваших друзьях мы уж как-нибудь побеспокоимся сами. (Указывает, куда идти.)

Ульянов, оглядываясь, помахивая рукой, уходит.

З а т е м н е н и е.

Кабинет Женбаха. П о л к о в н и к нервно ходит взад-вперед. Входит Б о г а ч е в.

Ж е н б а х. Арестован?

Б о г а ч е в. Да.

Ж е н б а х. Великолепно. Кавригу привезли?

Б о г а ч е в. Он здесь, полковник.

Ж е н б а х (после паузы) . Ну что ж… Начнем с Кавриги. Ульянов пусть подождет.

Богачев уходит. Ж а н д а р м вводит К а в р и г у.

Здорово, Каврига.

Каврига молчит.

Да ты, брат, разжирел на казенных харчах. Садись…

Каврига стоит.

Садись, говорят. Ты что, оглох?

К а в р и г а. Не жужжи, барин. Ты не шмель. Видишь, душа с богом говорит.

Ж е н б а х. Святым стал? А как ловко обманул меня! Забыл? С каким трудом я артель собрал, а ты завел ребят в тайгу и бросил, сукин сын.

К а в р и г а. Меня баба русская родила, а не сука.

Ж е н б а х. Эх, Каврига, взяли бы мы с тобой золото, разве ты сейчас таким был!

К а в р и г а. А я всегда человек. В тайге — лесной, на каторге — каторжный, хоть в зипуне, хоть голый, а человек! Вот коли бы ты на меня мундир напялил…

Ж е н б а х (перебивая) . Ну хватит! Ты убедился: от меня не убежишь. Уговор такой: покажешь жилу — отпущу на все четыре стороны. Иди с богом. Откажешься — убью. Понял?

К а в р и г а. А ты, благородие, какой нации будешь?

Ж е н б а х. Это не твоего ума дело. Я такой же русский, как и ты.

К а в р и г а (удивленно) . Ну-у, и русскому кресту веришь?

Ж е н б а х. Не пню же!

Каврига неожиданно встает на колени.

Ты что?

К а в р и г а (крестясь) . Смотри, господи, как Каврига кресты кладет… Вот на! (Крестится.) Еще — на! (Встает.) Видел? Все богу отдал. А тебе, благородие, прости, ничего не осталось… Постой… (Шарит в карманах.) Во… (Вынимает руку, кулак сложен в кукиш.) Возьми!

Женбах смотрит то в лицо Кавриги, то на кукиш и вдруг бросается на Кавригу, бьет, топчет ногами.

Ж е н б а х. Убью, скотина!

Входят Б о г а ч е в, ж а н д а р м ы.

Увести… В карцер его! Глаз не спускать…

Кавригу поднимают.

К а в р и г а. Зря злишься, барин. Ты слова моего послушай. Над живым надо мной тебе не властвовать. Ты меня до самого конца, до самого краю убей… А коль не убьешь, убегу. В землю живым зароешь, а я все равно встану. На то и кресты клал.

Кавригу уводят. Женбах застегивает воротник мундира.

Б о г а ч е в. Простите, полковник… Вот тут…

Ж е н б а х. Что?

Б о г а ч е в. Царапинка… Кровоточит.

Ж е н б а х (платком вытирая щеку) . Благодарю… Ну-с, Николай Петрович, у меня к вам есть один совет. По-дружески. Позволите?