Юлий Чепурин - Снега

К о л е с н и к о в. Правильно делаете.

И в а н Ф е д о р о в и ч. Пойдемте ко мне, я покажу вам принципиально новую схему проекта.

К о л е с н и к о в. Извините, сейчас не могу. (Идет дальше.)

Входит д е д Н а з а р. Иван Федорович делает ему знак.

Д е д Н а з а р. Лексей Михалыч, имею к тебе секретное донесение.

Входит запыхавшаяся Ивановна, дед Назар косится в ее сторону.

К о л е с н и к о в. Говори, не бойся.

Д е д Н а з а р. Да ведь они, бабы… женщины то есть… (Кашлянул.) В наш лес немцы десант сбросили. С вечера перестрелка началась. Два выстрела своими ушами слышал. Предлагаю объявить осадное положение и принять (важно) координарные меры с целью ликвидации. Тах-то.

И в а н о в н а. Чего ты городишь? Сам стрелял, а теперь на немцев сваливаешь.

Д е д Н а з а р. Как так — я стрелял?

И в а н о в н а. Андрей Степанович мне сказал — трофейный порох он тебе велел попробовать.

Д е д Н а з а р. Мне?!

К о л е с н и к о в. Он так сказал?

Д е д Н а з а р. Разберись, Лексей Михалыч.

К о л е с н и к о в. Разберусь.

Входят одетые в самые лучшие и нарядные свои платья женщины из бригады Насти под предводительством Н а с т и и М а к с и м а Т р о ш к и н а.

Г о л о с а. Здравствуйте, Алексей Михалыч!

— С праздником!

— С Первым мая!

К о л е с н и к о в. Спасибо, спасибо…

Пытается идти дальше, но на каждом шагу его останавливают женщины, поздравляя его, говоря что-нибудь хорошее.

Н а с т я. Максим, какого рожна меха не растягиваешь? Задарма, что ли, твой сундук тащили? Приклеился к своей Лушке.

Максим играет вальс «Амурские волны». Женщины танцуют друг с другом, танцуют неистово, стремительно, все больше и больше отдаваясь во власть музыки, и это красивое, но грустное зрелище снова напоминает о войне. Колесников хочет пройти к калитке, но одна из девушек подхватывает его, танцует с ним. Потом вторая, третья…

Д е д Н а з а р (в восторге) . Ну и бабы! Пропал ты теперь, Лексей Михалыч! Не пустют, ей-бо — не пустют!

Входит В л а д и с л а в с чемоданом и двумя вещевыми мешками. Увидев Колесникова, танцующего с девушками, он в изумлении останавливается. Вальс звучит все сильнее, женщины танцуют все неистовее, все стремительнее. Из леса выбегает молоденькая д е в у ш к а. Весь ее вид говорит о том, что она несет новость, которая, кажется, может опрокинуть землю.

Девушка задыхается от волнения и усталости.

Д е в у ш к а. То…варищи! Наши Берлин взяли!

Мгновение сторожкой, звонкой тишины.

Д е д Н а з а р (тихо) . Тах-то!

Максим Трошкин, не дожидаясь команды, будто собираясь разорвать свой баян на две части, с новой силой играет вальс, и с новой силой женщины кружатся в вихре вальса.

К о л е с н и к о в. Славка, какого черта ты там стоишь! Иди меня из окружения выручай или сам им в плен сдавайся…

Смеются женщины, не уставая заливается баян.

Д е д Н а з а р. Эх, бабы! (Трошкину.) До чего же, Максим, я люблю, когда люди рядом!

На террасе обнявшись стоят Е л е н а и М а р и я. Счастливыми глазами они смотрят на танцующих.

Веселыми голосами поет лес.

З а н а в е с

1944—1964

В а р в а р а П е т р о в н а А с а н о в а.

П е т р }

С е р г е й }

Ш у р а } ее дети.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч — старый рабочий.

Н а д я — подруга Шуры.

А л е ш а — шофер.

Б е р т а Б р о э л ь.

К у р т — ее муж.

Л у и з а — дочь Курта и Берты.

К л а р а Ш т р о м м.

К у р т и н а М е н т о н — журналистка.

Ш и л о в — работник областного отдела культуры.

М а р и я.

А г а ф ь я Т е р е н т ь е в н а.

О ф и ц и а н т.

С о к о л о в — майор.

Г е р т р у д а Ц и н г е р }

В и л ь г е л ь м Ш т е м м е л ь }

Ф р и ц В а г н е р } члены немецкой делегации.

Р у д о л ь ф }

Э м м а }

Ф р а н ц }

М а р т а }

П а у л ь }

К а т е р и н а } немецкие студенты.

Д я д я К а р л у ш а.

Время действия: первая картина первого действия — 1947 год, остальные — 1951 год.

Астрономическая площадка, уставленная различными астрономическими и метеорологическими приборами. Справа видна часть купола обсерватории с раздвинутыми створками крыши. Площадка, окруженная гранитной балюстрадой, находится на возвышении — туда ведут гранитные ступени. Рядом угадывается парк с вековыми деревьями, а за ним — контуры немецкого города. Ночь. Черное бархатное небо усыпано крупными звездами. Еще до открытия занавеса слышна строевая песня, которую поют советские солдаты. Поют дружно, с подъемом, под чеканный солдатский шаг. У балюстрады сгрудились немецкие студенты: К а т е р и н а, М а р т а, Э м м а, Р у д о л ь ф, Ф р а н ц, П а у л ь.