Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Глеб и Янко остались вдвоем.

Г л е б (не сразу) . Это, конечно, неделикатно, Ирина Ильинична! Но я хотел бы знать… На сколько я могу еще рассчитывать?

Я н к о (смеется) . На вечность! (Смутилась.) Впрочем, как и все мы, — на случайность. (Пауза.) Сегодня прислали интереснейшее швейцарское лекарство!

Г л е б (морщится) . У нас ужасно шумный дом! Надо попросить, чтобы обили двери войлоком…

Я н к о (с врачебной улыбкой) . А когда мы начнем принимать швейцарское лекарство?! Я уже во всем разобралась, проконсультировалась… (Замолчала. Очень серьезно.) Я решилась на собственный диагноз. Вы больны не столько лейкемией… Вы же приобрели ее двенадцать лет назад? Когда производили свои знаменитые опыты с расщеплением структурных оснований?

Г л е б (тихо) . Я болен! Болен, Ирочка… Я жил, любил! Радовался новорожденному сыну! Плавал с аквалангом… Лазал по горам… Кажется, еще помню три-четыре языка… Имел любовниц! Интересовался политикой! Страстно занимался виндсёрфингом… Гонял на машине! Я работал с хорошими, талантливыми, удивительными учеными. Лез в драки… Но пришел момент… (Пауза.) Когда все это остыло, смылось… Как на плохо или вообще не отпечатанной пленке. В одно прекрасное утро, вставая с постели… отделяясь от прекрасного тела своей жены… еще теплого, розового, матового… тем утром я понял — секундой! Взрывом! — что все это было — только прельщением!.. Черной дырой! Цветастой цыганской юбкой! Которой Бог… Или черт?! Гонит нас от истины! Гонит от гениально-простого! Из чего соткан подлинный наш мир. Что он сам по себе… наш мир — и угроза, и смысл, и откровение… (Тихо.) Для немногих!

Неожиданно целует Янко.

Я н к о (не сразу) . И такой женщиной могла быть я?

Г л е б. Двенадцать лет назад. (Отвернулся.) Все последние годы я уже не чувствую… этой пчелиной пыльцы жизни! Она словно растерлась между пальцев.

Я н к о (не сразу) . Я знаю… Я — врач.

Г л е б (любуясь ею) . Нет, вы просто удивительно красивая женщина! И только это — главное! В эту секунду! В эту минуту! А вы знаете, что это мгновение можно расширить до беспредельности?! Вы будете жить в одном возрасте, в одном пейзаже, среди нестареющих людей… В неизменяющемся мире! Не будет меняться Москва, человечество…

Я н к о (улыбается) . Фантазии?

Г л е б (тихо, уйдя в себя) . В чем-то — фантазии. А в чем-то — и вполне возможная… реальность. Недаром у Ивана Златоуста сказано: «Это не время проходит — это мы проходим»!

Я н к о (серьезно) . Значит, вы пытаетесь это сделать? Остановить время?

Г л е б. А его и не нужно останавливать — оно недвижно. Это мы — растения, животные, облака, пески, люди… Да, да, и мы! Люди! Люди-секунды. А минутные стрелки для нас… так — условность!

Я н к о. А человек? Тоже — условность?

Г л е б. Самая большая! Ибо он еще тягается с временем и претендует на бессмертие! И в нем самом столько отвлекающего — чувств, страданий, честолюбия!

Я н к о (не сразу) . Вам… очень больному человеку… можно простить все! Но вот мой диагноз… Вы переходите границы возможностей человека! А это всегда оказывается непростительно!

Г л е б (горько) . Так же непростительно, что он в беспамятстве зачинает детей… которым потом слишком больно от несовершенства рода человеческого! А что сказать им… детям?! Да и главное — можно сказать, только стоя уже одной ногой в могиле!

Я н к о. Вы… боитесь за Ларса? Вы уже знаете, что ему сказать?

Г л е б. Что говорить — сейчас? Меня уже не будет, когда ему понадобится самое главное. И слово! И мое плечо! Кто ему поможет? Кто спасет?

Я н к о. А Ольга?

Г л е б. Она еще не понимает, как опасно… как сложно жить в нашем доме! Здесь умерли… истончились простые человеческие чувства… отношения!

Я н к о (тихо) . Но ведь и она сама — такая же!

Г л е б (изумленно) . Разве?

Входят Я к у н и н а и К о р н е й Ф и л и п п о в и ч Ч е р к а ш и н. Это веселый, красивый, моложавый человек с огромным букетом.

Янко хочет уйти.

Ч е р к а ш и н. Доктор? Швейцарское лекарство уже доставлено?

Я н к о. Больной отказался его принимать.

Я к у н и н а (спокойно) . Он будет их принимать! Идите, Ирина Ильинична. (Мужу.) Не узнаешь?

Г л е б. А-а… мой главный партнер по теннису?

Ч е р к а ш и н. Скажем проще — отныне, надеюсь, вообще ваш главный партнер!

Г л е б (тихо) . Все к жене! К ней… К Ольге Артемьевне!

Якунина ставит цветы в вазу.