Андрей Вейцлер - Пьесы

М а т ь (после паузы, тихо) . Ты что? Ты понимаешь, что ты сделал? Мария, вы слышали?

А л е к с е й. Мария здесь ни при чем.

М а т ь. Мария, я вас умоляю! Хоть вы повлияйте на него.

А л е к с е й. Мама…

М а т ь (кричит) . Замолчи… Ты же опять не поступишь в институт. Я умру из-за этого болвана. Мария, вы посмотрите, в чем он ходит. Этот пиджак я купила ему в девятом классе. (Алексею.) Замолчи! И не проси у меня больше ничего. Так и будешь ходить оборванным и заросшим. (Марии.) Посмотрите, он так обленился, что три месяца даже в парикмахерской не был.

М а р и я. Простите, мне пора идти.

А л е к с е й. Я провожу тебя.

М а т ь. Никуда не пойдешь!

А л е к с е й. Нет, пойду!

М а т ь. Нет, не пойдешь!

М а р и я. Не надо. Я сама дойду. Извините. До свидания.

А л е к с е й (кричит вслед) . Я тебе позвоню, в ресторан пойдем.

М а т ь. Прощайте.

Мария уходит, оставляя дверь полуоткрытой.

На какие деньги ты пойдешь в ресторан? Ты что, воруешь? Дожила. У меня сын — вор?

А л е к с е й. Ты думай, что ты говоришь? Хватит!

Голос из-за двери: «Вы ножички будете точить?»

М а т ь. Какие ножички?

Голос из-за двери: «Пришел точильщик».

М а т ь (подходит к двери) . Нет, не буду. Да, Анфиса Степановна, я заходила на Петровку, там фарша нет. (Закрывает дверь, Алексею.) Отойди. Отойди от двери. Ты хочешь, чтобы все знали, что у меня растет сын — идиот?

А л е к с е й. Мне наплевать на твоих соседей!

М а т ь. Очень ты расплевался. Подожди, придет отец, будет крупный разговор. Врун паршивый! (Берет кастрюлю, хочет идти на кухню.)

А л е к с е й (после паузы) . Подожди. А ты?

М а т ь. Что я?

А л е к с е й. Ты никогда не врешь?

М а т ь. Нет. (Хочет уйти.)

А л е к с е й. Поставь, поставь кастрюлю…

М а т ь. Ты не командуй!

Пауза.

Кому я врала? Тебе?

А л е к с е й. Это неважно — кому!

М а т ь. Да, я говорила неправду, когда ты был маленьким. Я покупала тебе подарки, а говорила, что их прислал Дед Мороз.

А л е к с е й. Стой! Это было давно. Я уже не, маленький. Я знаю, что ты скажешь. Мать — это святое. Но святые не лгут.

М а т ь. Замолчи! Когда я лгала? Когда?

А л е к с е й. Когда? Ты не ездила на дачу. Это было четыре часа дня. Я шел по Арбату, падал мокрый снег. Сначала мне показалось, что это не ты. Это не могла быть ты. Ведь ты уехала на дачу. Ты была не одна.

М а т ь. Замолчи!

А л е к с е й. Он не был нашим знакомым, этот высокий мужчина. Вы прошли по Афанасьевскому переулку. Вошли в дом, это был старый дом. Вы поднялись на лифте, а я стоял и ждал. И это он подарил тебе подснежники.

М а т ь. Это неправда! Нет!

А л е к с е й. Правда!

М а т ь. Алексей, ты что это выдумал? Да как ты подумать мог такое?

А л е к с е й. Что! Это неправда? Ты действительно была на даче и я ошибся?

М а т ь. Да, я не ездила на дачу. Да, я шла не одна по этому переулку, и я действительно заходила в этот дом. Ну и что?

А л е к с е й. Но ведь ты отцу и мне говорила неправду!

М а т ь. У меня и у отца есть свои дела. Мы совсем не обязаны отчитываться в них перед тобой.

А л е к с е й. Но ведь отец тоже думал, что ты на даче?

М а т ь. Откуда ты знаешь, что думал отец?

А л е к с е й. Значит, по-твоему, отец знал, что ты не поехала на дачу?

М а т ь. А почему это тебя так волнует?

А л е к с е й. Неужели ты все-таки не скажешь правды?

М а т ь. Какой, какой правды?

А л е к с е й. Тогда я мог бы тебя простить.

М а т ь. Простить? Ты? Меня? Ничтожество! Жалкое ничтожество, которое ничего не умеет делать! Ничего не может и не хочет делать. Еле десятилетку кончил, по всем предметам учителей нанимали, в институт попасть не смог. Связался с какой-то заводской девчонкой…

А л е к с е й. Замолчи!

М а т ь. У меня же берешь деньги, чтобы повести ее в кино.

А л е к с е й. У тебя — деньги! Это отец зарабатывает деньги, а не ты. И ты могла променять отца, такого человека, на какую-то дрянь…

М а т ь. Алексей…

А л е к с е й. Да, да, дрянь! Так как ты можешь учить меня правде? Ты, которая связалась с каким-то подонком и пошляком?

М а т ь. Замолчи! (Бьет Алексея по лицу. Неожиданно опускается на стул, закрывает лицо руками.) Прости, Алексей, я действительно сказала неправду. Прости, Алексей!

А л е к с е й. Мама… Я знаю, что ты теперь сама скажешь. Ведь иначе нам нельзя жить!

М а т ь (смотрит на Алексея) . Хорошо. Я скажу, но только…

Слышно, как открывают ключом входную дверь.

Это отец. Скажу… но только…

Шаги Отца в коридоре.

(Другим тоном.) Опять ты купил черствый хлеб? Неужели так трудно…