Андрей Вейцлер - Пьесы

А л е к с е й (читает книгу, бросил. Пауза) . Любовь, верность, ожидание. Люди строят каналы, гидростанции, запускают спутники. Но пройдут десятки лет, над стальными конструкциями города будущего, как и сейчас, будет идти мокрый снег, будет начало весны. Как сейчас, будут разгуливать пары, прикрывая словом «любовь» пошлость и измены. Любви не существует! Любовь — это самый трагический обман человечества…

М а р и я (ждет) . Любовь… Это всегда неожиданно. Сначала в нее трудно поверить. А потом уйдет человек, пройдут дни и ночи, и ты поймешь, что любовь — это правда.

А л е к с е й. Но я действительно любил Марию… Почему же я тогда уехал из Вострякова? Все было хорошо. В Марию были влюблены все ребята из дачного поселка. А она выбрала меня. Но мне казалось, что это ненадолго. Каждый день я боялся прочесть в ее глазах «не люблю». Потом этот четверокурсник, она каталась с ним на лодке, один раз он даже пригласил ее в кафе «Лето»… Я решил уехать, тогда у меня оставалась хотя бы надежда. Полгода во мне жила эта надежда. Но теперь я встретил Марию и прочел «не люблю» в ее глазах. Я врал ей про любовь, про какую-то девушку. Никто не хочет быть жалким. Как это удобно — врать друг другу. Прошло всего полгода…

М а р и я. Прошло всего полгода. Еще вчера мне казалось, что я никогда больше не увижу его. Я ехала в метро, я шла по бульвару. И вдруг неожиданно я встретила Алексея…

А л е к с е й. А Федор? Зачем я позвал ее сюда? Зачем? Ведь она не любит меня.

М а р и я. Письмо. Теперь у нас есть общая цель. Вот начало наших поисков. Мы будем искать. Мы должны найти.

А л е к с е й. Зачем я связался с этим письмом? Все равно когда-нибудь найдут и без нас. Хватит, я скажу ей, и все кончится. Мы прекратим наши поиски.

Во входную дверь стучат.

Мария!

Голос из-за двери: «Алеша, это вы насорили в коридоре?»

А л е к с е й (зло). Я!

Голос из-за двери: «Подметите, пожалуйста».

Алексей берет веник, идет к двери. Открывается дверь, входит М а р и я.

М а р и я. Вот я и добралась! Не опоздала? Я так торопилась.

А л е к с е й (растерянно) . Ты здесь раздевайся, а не в коридоре.

М а р и я (смеется) . Соседи?

А л е к с е й. Это наша Анфиса — старая дева.

М а р и я (после паузы) . Я звонила Федору и все рассказала.

А л е к с е й. О чем?

М а р и я. О письме.

А л е к с е й. Ты давно его знаешь?

М а р и я. Федора? Давно, месяца три.

А л е к с е й. Он хороший парень.

М а р и я. Хороший.

А л е к с е й. Он тебя любит?

М а р и я. А что?

А л е к с е й. Нет, ничего.

М а р и я (после паузы) . Как же нам все-таки найти этого Балашова?

А л е к с е й. Наверно, он давно уехал из Москвы.

М а р и я. Все равно надо искать. Обязательно. Во-первых, надо сходить в адресное бюро. Может быть, там узнаем.

А л е к с е й. Ерунда! Ничего у нас не получится, и никого мы с тобой не найдем.

М а р и я. Я не понимаю, почему ты так уверен, что мы не найдем Балашова?

А л е к с е й. Думаешь, я тебе сказал все. Наверное, люди вынуждены быть одинокими!

М а р и я. Чепуха! И вообще мне сегодня не хочется мрачных мыслей.

А л е к с е й. Почему ты думаешь, что на свете все так весело?

М а р и я. А ты думаешь, что на свете все грустно?

А л е к с е й. Все люди несчастны.

М а р и я. Не говори за всех людей. Посмотри в окно — весна, солнце, идут люди, с ними их дети. Кто-то ест мороженое… Почему они должны быть несчастные? А вон там…

А л е к с е й. Откуда ты знаешь? Идет человек, ест мороженое, а ты уже говоришь, что он счастлив. И вообще, когда люди слишком много говорят о счастье, то это уже неправда.

М а р и я. Нет, ты не прав. Ты это выдумал. Счастье… подумай, Алексей, огромное государство, масса народу, и у всего этого огромного государства одна мечта. Ну, какая мечта, например, у Бельгии?.. А у нас есть мечта. Разве это не счастье?

Стук и голос из-за двери: «Алеша, может быть, вы все-таки подметете в коридоре?»

А л е к с е й. Хорошо, сейчас. (Выглянул в дверь.) Ведь ничего и нет.

Голос, удаляясь: «Тихо вокруг, голубые туманы…»

М а р и я (смотрит на портрет) . Это твоя мама?

А л е к с е й. Да, в молодости.

М а р и я. Ты кого больше любишь, отца или мать?

А л е к с е й. Это детский вопрос.

М а р и я. А у меня отец чудной. Вышел на пенсию, сразу заболел. Потом выздоровел, снова пошел работать. «Надо работать, говорит, а то умру».

А л е к с е й. А мать?

М а р и я. Обыкновенная. (Подходит к окну.) Какое солнце! Нет, Алешка, что бы ты ни говорил, а я все-таки люблю эту жизнь. Хватит, показывай свои чертежи, лунатик.