Григорий Горин - Избранное

Бурыкина и Дуняша выбегают в соседнюю комнату. Анисья Кирилловна прихорашивается. Быстро входит светлейший князь Меншиковсо скульптурой под мышкой.

Меншиков (оглядываясь) . Здорово, мамаша!

Анисья Кирилловна. Ох! Князь светлейший… Александр Данилыч! Вот уж радость! Вот радость!

Меншиков. Ладно врать-то, Анисья. Когда в радость – на помолвку зовут!

Анисья Кирилловна. Да мы разве против? Не мы ж… протокол составляем!

Меншиков. Черт с ним… с протоколом. Хоть и не зван, но зато – с подарком. (Ставит скульптуру в сторонку .)

Анисья Кирилловна. Это что ж за красотка такая? Богиня али нимфа?

Меншиков. Честно скажу – не знаю… Тяжелая, стерва, и очень дорогая. Это точно. Мне ее купеческое собрание поднесло, а купцы денег не жалеют… (Взял ее под руку .) Слушай, Анисья, это ведь я Ваньку в полку приметил да ко двору привез…

Анисья Кирилловна. Да мы разве не помним? Вечно благодарные…

Меншиков. Не надо вечно… Сейчас надо. Осерчал на меня царь, Анисья. Очень! Письма подметные прокурор Пашка Ягужинский ему показал… Счета разные липовые…

Анисья Кирилловна (сочувственно) . Ой, чего только люди злые не напишут!

Меншиков. А если и не липовые?.. Кто не без греха?

Анисья Кирилловна. Золотые слова.

Меншиков. В общем, мирить меня с царем надо, Анисья. Срочно! А то дело в тайной канцелярии заведут, попадешь в пыточную к Шапскому – тут любой счет признаешь…

Анисья Кирилловна. Да неужто и вас могут, Александр Данилович?

Меншиков. А то нет?! Царю чем ближе человек, тем страшнее наказание… Жену в монастыре сгноил, сына родного единокровного казнил! Будет он меня жалеть или, скажем, Ваньку твоего?..

Анисья Кирилловна. А Ванечка при чем?

Меншиков. Все при чем! Тут клубок начни раскручивать – конца не сыщешь. В общем, спасай, Анисьюшка!

Анисья Кирилловна. Да как же я смогу?

Меншиков. Сможешь… Ты у нас умная. Хитрая. Недаром прозвали «Анисья – жопа лисья»!

Анисья Кирилловна. Это кто ж меня прозвал, Александр Данилыч?

Меншиков. Да все… Но из уважения, только из уважения!.. Послушай, чего я придумал. У вас помолвка? Так? Дело семейное, доброе… Выставь меня как крестного отца невесты…

Анисья Кирилловна. Дуняши?

Меншиков. Дуняши, Маняши – не в том суть… Петр твоего Ивана крестником считает, а я, стало быть, с другой стороны сяду… Он жениху покойного отца заменил, я – невесте… Сели кумовья, выпили кубок «большого орла», замирились! А? Все по-людски! Хорошая мысль?

Анисья Кирилловна. Неплохая… Подготовить бы только…

Звук колокольчика.

Поздно… Приехали!

Меншиков (глядя в окно) . Точно! Полный парадный выезд… И шуты! И царь с царицей!.. И гренадеры!

Анисья Кирилловна (испуганно) . Батюшка Александр Данилович! Ты б лучше отъехал куда до времен…

Меншиков. Куда ж отъедешь? Там уж охрана весь дом окружила…

Анисья Кирилловна. Тогда в сарайчике спрячься покуда… Я царя подготовлю. Скажу ненароком – мол, крестный приезжал, подарок привез… Может, бог даст, пронесет? Иди, иди. Через заднюю дверь… (Выпроваживает Меншикова. Испуганно крестится .) Пронеси, Мать-заступница, оборони!.. (Заметила, что в спешке молилась на картину с обнаженной .) Тьфу, гадюка… разлеглась!.. Прости, Боже, мя грешную!

Распахнулась дверь. С грохотом, с музыкой ворвались шуты, закружились в пляске. За ними Петри Екатерина вводят наряженного Балакирева.

Шуты (поют) .

Карлик (солирует) . Охуе…

Шапский (нарочито строго) . Что?!

Шуты (подхватывают, как бы исправляя грубость) …Ох, у ели-елки мы прощались…

Карлик. Охуе…

Шапский. Что?!

Шуты…Ох, уехал мил в поля…

Карлик. А я в жо…

Шапский. Что?!

Шуты…А я в жены не вязалась…

Карлик. Я не цел…

Шапский. Что?!

Шуты…Я не целый год ждала!..

Екатерина (зажимает уши) . Угомони их, Петруша! Ну сил же нет…

Петр (смеется) . Им без похабели праздник – не праздник! (Щелкнул Карлика в лоб.) Ну все… гигант разума. Угомонись!.. А то таким сватам и невесту не отдадут! (Анисье Кирилловне .) Ну, здравствуй, мать! Гостей принимаешь?