Григорий Горин - Избранное

Балакирев (он не видит Ягужинского) . Чего?

Лакоста. Кончаем хазгавох… Пхощай! (Почтительно согнувшись, проходит мимо Ягужинского.) Здхавствуйте, фаша сфетлофть!

Ягужинский. Здравствуй, коль не шутишь!

Лакоста. Какие могут быть шутки? Сегодня выходной. (Уходит .)

Балакирев. Здравия желаю, ваша светлость! (Пытается прошмыгнуть мимо Ягужинского, тот жестом останавливает .) А ну погодь, Иван! Ты-то куда торопишься? У тебя ж, чай, нынче не суббота?

Балакирев. Как прикажете, ваше сиятельство. Прикажете – будет пятница!!

Ягужинский (грустно) . Это для меня слишком тонкая шутка, Ваня. Могу не понять… Да подойди поближе, не боись! Я к тебе принюхиваться не стану. Насморк у меня случился… Да я и так знаю, что ты Шафировым да Меншиковым провонял. А меня на дух не переносишь!..

Балакирев. Ваше сиятельство, как можно?..

Ягужинский. Затихни, Ваня! Меня перебивать нехорошо. Обер-прокурор все-таки. Это я не к тому, чтоб пугать, а, наоборот, к тому, чтоб понимал, что не пугаю, но мог бы… В общем, надо очиститься тебе, Ваня, от дурных запахов. Отмыться!! В баню со мной пойдешь. Завтра! Будет Ване баня! Во как забавно получилось!

Балакирев. Благодарствую, ваша светлость, но…

Ягужинский. Компания у нас веселая собирается: Макаров – секретарь, Андрюша Ушков из тайной канцелярии, Шапский…

Балакирев. Да с превеликим бы удовольствием, но…

Ягужинский. Ты не боись. Шапский не кнутом же парит – веничком… Ванечку – веничком! Во как из меня каламбуры сегодня сыплются…

Балакирев. Да никак не могу я завтра, ваша светлость!

Ягужинский (вдруг зло) . Это почему ж? Брезгуешь?

Балакирев. Никак нет! Уже приглашен… Ангажирован.

Ягужинский. Кем?! Говори, сучий сын!

Балакирев. Государем Петром Алексеевичем… И главное, тоже в баньку позвал… А разве вас там не будет?

Ягужинский (улыбнулся) . Нет, Ванечка! У нас последнее время с государем баньки разные… Он сухой пар любит, а у нас по-черному! По-черному! Ну, даст бог, попаримся еще вместе… Узнаешь! (Быстро уходит .)

во время которой шуты расставляют мебель в доме Балакиревых и возникает…

Новый дом Балакирева на Васильевском острове. Довольно богатая обстановка – на стенах заморские картинки, дорогие часы, барометр.

Анисья Кирилловна Балакиревводит в большую комнату свою давнюю приятельницу капитаншу Дарью Степановну Бурыкинуи ее дочь Дуню.

Анисья Кирилловна…Во какие хоромы здесь, на Васильевском, строют… А это у нас еще одна большая комната…

Бурыкина. Красотища!..

Анисья Кирилловна. Она «с видом» комната… Ты к окну-то подойди, Дарья Степановна. Видишь?

Бурыкина. Чего?

Анисья Кирилловна. В окне чего видишь?

Бурыкина (испуганно глянув в окно) . Птички летают.

Анисья Кирилловна. Экая ты странная. Какие птички? Амбар каменный видишь?

Бурыкина. Ну…

Анисья Кирилловна. Вот я и говорю: комната с видом… на амбар. А за ним еще флигель для прислуги… И сарай. Хозяйка может здесь в комнате чай пить и при том примечать, кто из дворни куда чего несет…

Бурыкина. Ловко придумано! (Дочери .) Дуня, погляди на амбар…

Дуня (разглядывая картины) . Ах, маменька! Здесь и такая красота – глаз не оторвешь. Эти все картинки Ванечка купил?

Анисья Кирилловна. Чего купил, а чего и надарили… При его такой новой государевой службе многие особы хотят почтение засвидетельствовать… (Показывая на картины .) Это – князь Голицин… Это – барон Шафиров. (Показывая на барометр .) А это – сам принц герцог Гольштинский презентовал… Дорогая вещь. Бармометор называется.

Бурыкина. И как же по ему время узнавать?

Анисья Кирилловна. Да не часы это… Бар-мо-метор!.. По ему погоду определяют…

Бурыкина. Как?

Анисья Кирилловна. Просто… Вот грохнуло за окном, капли застучали, подходишь к бармометру, смотришь – точно: уже написано «эс регнет» – «дождь идет», стало быть, по-немецки… И влажность тоже отмечает. Гляди!.. (Стала активно дышать на барометр .) Во, стрелка пошла! Хошь дыхнуть?