Григорий Горин - Избранное

Бурыкина. Нет… Я лук с утра ела. Еще испорчу. Дуняша, хочешь подышать?

Дуня. Спасибо, маменька, мне не жарко… (Она стоит перед картиной, где изображена обнаженная женщина .) А вот это кто же, Анисья Кирилловна?

Анисья Кирилловна. Это знаменитая генеральша! Матрена Балк!

Бурыкина (глянув на картину) . Господи… Она ж голая!

Анисья Кирилловна. Кто голая? Что ты несешь, Степановна?.. Это ж не генеральша. Это богиня греческая. Артемюда… или Деметра… Черт ее знает, у Ваньки где-то записано… А генеральша Балк, что картину нам дарила, всегда одетая. И токмо – в горностаях. (Таинственно .) Она сестра самого Вилли Иваныча Монса, главного камергера… А камергер – начальник над моим Ваней, шутмайстером его царского величества… Понимаешь?

Бурыкина. Да где ж понять, Кирилловна?.. Мы так высоко не летаем. Но за вас радуемся…

Дуня. А какую же деятельность при дворе Ванюша производит?

Анисья Кирилловна. Говорю же – шутмайстер он!

Дуня. Ну делает-то чего… шутмайстер?

Анисья Кирилловна. Как – чего?.. (Многозначительно .) Шутит!

Пауза.

Бурыкина. Зачем шутит? Когда?..

Анисья Кирилловна. Когда царь прикажет! Ну вот, к примеру, идет у царя важный совет… Указ там подписывают… или Сенат закон принимает… А никак не стронется дело… Затык в мыслях! Тут царь сразу кричит: «Позвать ко мне срочно шутмайстера Балакирева!..» Ванечка тотчас прибежит, шутку им сшутит, и все – просветление в умах!! Пошло-закипело. Указ за указом!!.

Бурыкина (восхищенно) . Вот это да! Служба, поди, трудная?

Анисья Кирилловна. А ты, мать, как думала?.. С утра до ночи в заботах! Шуток на всех-то ведь не напасешься! Уж на что Ваня с детства был озорник-выдумщик, вы же знаете, а тоже иной раз к слову и не вспомнишь… Он теперь и меня подключает. Вы, говорит, маменька, если какую народную шутку где услышите, мне сразу пересказывайте… Вы, к слову сказать, ничего не привезли?

Бурыкина. Откуда?

Анисья Кирилловна. Ну, откуда приехали… Какие у вас в Тверской губернии шутки?

Бурыкина. Да какие у нас там шутки, Анисья Кирилловна?! Дожди с августа как зарядили, сено гниет… И ротмистр Буланов, что рядом живет, помнишь?

Анисья Кирилловна. Ну?

Бурыкина. Помер…

Дуня. Погодите, маменька… Не про то спрашивают. Был же летом один случай смешной… Нюрка, соседская девка, за водой к речке побежала да подсклизнулась… (Смеется .) А на ту пору помещик Бородаев ехал… через мост, пьяный…

Бурыкина (тоже начинает смеяться) . Да ты его, этого Бородаева, помнить должна, Анисья… Пришепетывает все так… Су-су-су… (Смеется .)

Дуня. А Нюра о ту пору вылезать стала, да все сосклизывает… (Заливается смехом .) А он спьяну как завопит: «Ой, русалка!» И ну коня стегать…

Бурыкина (хохочет) . А Нюрка все сосклизывает… А он – коня!..

Бурыкина и Дуня заливаются смехом. Анисья Кирилловна строго смотрит на них.

Анисья Кирилловна. И дальше что?

Бурыкина (успокоившись) . Уехал.

Анисья Кирилловна. Кто?

Бурыкина. Бородаев… Уехал. Испугался, стало быть, и уехал…

Анисья Кирилловна. А Нюрка?

Бурыкина. А Нюрка вылезла, домой пошла… Чего ей, Нюрке, сделается?..

Пауза.

Анисья Кирилловна (подумав) . Эта шутка нам не годится… Она только у вас в Тверской губернии понятная. А надо чтоб для всех! И коротко!.. Вот дворник мне сегодня рассказал сказку: «Бежит ежик. Навстречу медведь. Медведь спрашивает: «Ежик, колоться спешишь?» – «Нет, – говорит ежик, – домой спешу…» – «И я про то, – говорит медведь. – Ты, когда на ежиху залезаешь, разве об нее не колешься?» (Захохотала, к немалому удивлению гостей. Потом быстро посерьезнела .) Вот в таком роде у вас ничего нету?

Бурыкина. Нет. У нас в Твери про ежиков ничего не слышно.

Анисья Кирилловна. Ну и бог с ними, с ежиками… О вас поговорим. Как вы там живете? Ты, Дуняша, Ивана моего не забыла еще?

Бурыкина. Да что ты, Кирилловна?.. Они же с детства вместе… Только по нему и сохнет.

Дуня. Маменька, ну вы выбирайте слова-то…

Анисья Кирилловна. Правильно слова выбирает. Невеста с тоски сохнет – матери жениха приятно… Ваня ведь тоже про тебя не забывает.