Григорий Горин - Избранное

Тевье. Я переспросил. Мотл, говорит, – и точка!

Голда (возмущенно) . Голоштанник! Да она в своем уме?! Тевье, ты был пьян…

Тевье. Я – может быть, но бабушка – трезва как стеклышко… Мотл, говорит, или прокляну!!!

Голда (подозрительно) . Тевье, к чему ты клонишь?.. Мне она назвала Лейзера… Что ты задумал, Тевье?

Тевье. Надо выяснить, Голда!.. В таком деле не должно быть ошибок. Надо встретиться с бабушкой еще раз…

Голда. Где?!

Тевье. На кладбище… Пойдем туда в полночь, зажжем свечу… Думаю, бабушка явится… Это все-таки ее правнучка… Если боишься привидений, я готов сходить один…

Голда (застонала) . О, горе мне!.. Я все поняла! Старый дурак! То-то я смотрю, этот Мотл крутится здесь с утра. Тебя просили уговорить дочь, а не меня… О горе! (Плачет.)

Тевье (обнял ее) . Тихо, Голда, тихо… Что люди скажут?! Ну, поплачь, поплачь… Разве не плакала твоя мать, когда отдавала тебя мне?.. И ничего! Обошлось! Пять дочерей ее слезами проросло. Одна лучше другой!..

Голда плачет. Во двор входят дочери Тевье, соседи, молча начинают устанавливать свадебные столы. Появляются музыканты, тихо начинают наигрывать свадебную мелодию. Загораются свечи. Появляются гости. Справа в сопровождении родственников выходит Мотл, он подчеркнуто торжествен, на нем свадебный сюртук, цилиндр. Слева – сестрывыводят Цейтлв подвенечном платье. Под пение гостей Мотл и Цейтл выходят на середину сцены, Мотл покрывает голову своей избранницы вуалью. Четверомужчин растягивают над новобрачными балдахин. К ним приближается раввин, молится над бокалом вина, затем поочередно дает отпить от него жениху и невесте. После этого Цейтл делает круг, обходя своего жениха, Мотл надевает ей на палец кольцо.

Пустой бокал раввин ставит на землю. Пауза. Мотл оглядывает всех счастливым взглядом и решительно давит каблуком бокал… Музыкальный аккорд. Веселье!!!

Поздний вечер. Свадьба в разгаре. Все сидят за длинными столами, мужчины – справа, женщины – слева. Кто-то еще танцует. Захмелевший оркестр наигрывает веселую мелодию. Шум. Оживленный беспорядочный разговор. Перчиквлезает на стул.

Перчик. Тихо! Я хочу сказать слово!

Голоса. Ша! Перчик говорит! Дайте сказать человеку… Тихо!!! (Шум от этого, естественно, усиливается.)

Перчик (стараясь перекричать шум) . Земляки! Евреи!.. Граждане!!! (При этом обращении шум стихает, все удивленно уставились на Перчика.) Да! Я говорю вам «граждане», поскольку в России принята конституция, и мы тоже имеем гражданские права, хотя и в урезанном виде…

Менахем. В «обрезанном»… (Смех.)

Тевье. Менахем, я попросил бы… Здесь женщины.

Менахем. Разве для них это новость? (Смех.)

Перчик. Тихо! Я говорю о серьезном. Права не дают – права завоевывают…

Тевье. Перчик, у нас свадьба…

Перчик. Я помню, реб Тевье! И я предлагаю выпить за молодых, за жениха и невесту, которые впервые совершили гражданский поступок – сами избрали друг друга… И пусть они оба бедняки, но они представители одного класса – класса трудящихся! Любовь, усиленная классовой спайкой, поможет им создать крепкую семью, ячейку нового общества!!!

Лейзер. Я не понял. При чем тут классы? Мы не в хедере.

Один из гостей. При чем тут хедер? Он имеет в виду поезд… Там есть первый класс, второй…

Тевье. При чем тут поезд? Они никуда не едут…

Шум.

Менахем. Тихо! Я поясню мысль…

Голоса. Ша! Менахем будет говорить! Тихо!

Менахем. Эта свадьба случилась без свата, но сват все-таки имеет слово…

Голда. Менахем! Не скажи лишнего. Ты здесь просто родственник.

Менахем. Мадам Голда, я вас умоляю… Меня учить вежливости – все равно что плевать против ветра. Да, я здесь всего лишь родственник, а реб Лейзер – всего лишь сосед. Но иметь такого соседа – дай бог каждому! Он не помнит обиды! И пришел сюда с открытым сердцем и не с пустыми руками… Реб Лейзер, пару слов для собравшихся!

Лейзер (вставая) . Ну, что сказать? Я человек простой! И не знаю этих цирлих-манирлих… Как говорится: да – да! нет – нет! Как в лавке! Нравится – бери грудинку спереди, не нравится – получай обрезки сзади…