Ив Жамиак - Азалия

Давид. Кто я, кто?

Матье. Петушок!.. Ах, папаша! Сколько неоконченных симфоний на фальшивой ноте остывшего рогалика!

Давид. А ты не лезь в чужие дела!

М а т ь е. Оригинально сказано!

Давид. Во всяком случае, ясно-понятно!

Матье. Ясно, но глупо! Хочешь, я дам тебе совет? А то еще два дня, и будет поздно!

Давид. Почему?

Матье. Уезжаю в Монреаль!.. В понедельник. (Достает из кармана письмо и кладет на стол.) Вот! Получил с утренней почтой! От Бетси! Контракт от Юго Ламартина… и билет на самолет!

Взяв письмо, Давид пробегает его глазами.

Давид. Какой удар для твоей мамы!

Матье. И нет в утешение хотя бы горячего рогалика!

Смотрят друг на друга. Оба расплываются в дружеской улыбке. Пауза.

Давид. А жаль, что ты уезжаешь! У нас наверняка нашлись бы темы для разговора!

Матье. Вполне возможно!

Давид. Заметь… ничто не потеряно! Когда вернешься…

Матье. О да!.. если только ты еще будешь здесь…

Давид (глядя Матье в глаза). Я буду здесь!

Матье (обрадовавшись). Правда?!

Давид. Послушай, мой милый! И заруби себе на носу: когда я что-то говорю…

Из спальни в прозрачном пеньюаре выходит Леа и останавливается на верхней площадке. Медленно протягивая левую руку, она плавно опускает кисть, желая показать кольцо на пальце, подаренное ей Давидом. Повернувшись лицом к Леа, Матье и Давид смотрят на нее с крайним изумлением, особенно Матье, который подходит к лестнице.

Леа (широко улыбаясь). Мне снился сон, что я обокрала ювелирный магазин!

Матье (прикидывая). А-а!.. Это чертовски хорошая примета!

Она медленно спускается с лестницы, вытянув кисть руки ладонью вниз.

Леа (продолжая спускаться). Мечтайте! Мечтайте!.. И что-нибудь непременно сбудется…

Она сошла с лестницы и, стоя лицом к Матье, подносит к его носу руку, чтобы он рассмотрел бриллиант. Но он, не замечая кольца, думает, что она просто ждет от него поцелуя. Со всей серьезностью он целует матери руку, глядя на нее восхищенными глазами.

Матье (не отрывая глаз от Леа) . Давид!.. Скажи этой девчонке от моего имени, что она чертовски мила!.. А то мне это не позволяет Эдипов комплекс.

Давид. Послание от твоего сына, милая: он сожалеет, что он твой сын.

Леа (к Матье). Ни о чем не сожалей, дорогой… Я ужасно дорогостоящее предприятие. (Снова демонстрирует бриллиант, поднимая руку к самому носу Матье.)

Матье. Не хватало еще, чтобы ради тебя разорялись мужчины!

Леа. И разоряются, сокровище мое, разоряются! (Подносит руку с кольцом к самому носу Матье, который по-прежнему, не замечая бриллианта, еще раз целует Леа руку.) Даже если это и не сразу бросается в глаза!

Матье, не понимая намека, считает уместным рассмеяться над шуткой, но делает это без большого убеждения. И поскольку Леа продолжает выставлять свой бриллиант напоказ, Матье, окончательно сбитый с толку, продолжает целование руки. Леа быстрым шагом направляется в ванную.

Давид. Ты не завтракаешь?

Леа. На бегу! В одиннадцать мне назначено быть у Кнолля с эскизами.

Леа уходит в ванную. Давид и Матье провожают ее глазами.

Давид. Она говорила тебе о наших планах?

Матье. Гм… да!.. В общем и целом!

Давид (разочарованно) . А-а!

Матье. Только одно слово… не помню точно какое, но…

Давид. Может, это слово «брак»?

Матье с изумлением смотрит на Давида.

Матье. Ты хочешь сказать?…

Давид. Что ты об этом думаешь?

Лицо Матье освещает широкая улыбка.

Матье. О-о-о!.. (Разражается нервным смехом.) А ты даешь, папаша! (Весело хлопает Давида по плечу. Потом вдруг становится серьезным. Беспокоясь.) А какой у тебя счет в банке?

Давид (неприятно пораженный). Ты не теряешься, однако!

Матье. А зачем? Нам нужно поговорить! Я не могу рисковать и сбагрить свою маму какому-нибудь пустозвону!

Давид (натянуто). Благодарю!

Матье. Ну вот… Обиделся, что ли? Ладно! Я прошу у тебя самую малость. Из принципа, так сказать: взгляни-ка на твою последнюю декларацию о налогах и…

Давид. А пинка в зад не хочешь?

Матье. Не груби, папаша, а то я затребую справку о судимости!

Давид. Балда!

Давид разражается смехом и шутки ради начинает тузить Матье, который отвечает ему тем же. Оба хохочут до того момента, когда Матье нечаянно угодил Давиду в солнечное сплетение. У последнего перехватило дух, и от боли он, согнувшись, прислоняется к шкафу.

Матье (подходит к нему. Обеспокоенно.) Прости меня! Я не нарочно.