Ив Жамиак - Азалия

Давид (беспокойство его граничит с ужасом). И… ты с ней встречаешься?

Леа. Часто!.. Кстати, на будущей неделе мы вместе обедаем!.. Вот было бы забавно, если бы ты меня сопровождал!

Давид. Что?!

Леа. Ну да!.. Так или иначе, разговор зайдет о тебе!.. Лучше уж пусть это будет в твоем присутствии!

Давид. Боже упаси!.. Я запрещаю тебе упоминать при ней мое имя!

Леа. Ты мне запрещаешь?

Давид. Немножко чувства стыдливости не помешает, а?

Леа. Стыдливость – значит самоцензура, а я этого не выношу.

И не терплю задаваться вопросом, а что их держит вместе кроме постели!

Давид в замешательстве от этой грубой вспышки Леа, которая останавливает на нем свой пристальный взгляд. Пауза.

Давид. К чему ты клонишь?

Леа. К постели, к чему же еще! Но только нам предстоит еще заполнить этот вечер, прежде чем улечься… поэтому мы и ведем беседу!

Давид. Разве мы не могли бы найти темы более… словом, менее…

Леа. Мы могли бы также смотреть телевизор. Сегодня показывают матч Франция – Шотландия!

Давид (хватаясь за эту мысль). Ну конечно, милая, если тебя интересует регби…

Леа. Нет!

Давид. Жаль!

Леа. Не лишай себя удовольствия!.. Каждому – свое! Ты – ты смотришь телевизор, а я пытаюсь понять!

Давид. Понять что?

Леа. Что ты делаешь в моей жизни?!

Давид (негодующе). Что я!..

Смотря друг на друга. Пауза.

Леа. Что ты делаешь в моей жизни?

Давид. Разреши тебе напомнить, что седьмого будущего месяца мы сочетаемся браком.

Леа озадачена. Она подходит к Давиду и смотрит на него испытующим взглядом, явно пытаясь поймать его на лжи.

Леа. Тебе и вправду так важно, чтобы я в это поверила?

Давид. Что за вопрос!

Леа. А ты подумай, Давид.

Давид. Уже подумал! Седьмого будущего месяца!

Пауза. Их взгляды встречаются.

Леа. Ты даже не представляешь себе, в какую ловушку попал.

Давид. Не понимаю.

Леа (делая ударение на словах). Седьмого будущего месяца мы сочетаемся браком, Давид?

Давид. Это самое я тебе и сказал! (Отходит от нее. Достает из кармана футляр.) Леа!

Леа оборачивается. Он протягивает ей футляр.

Леа. Что это?… (Приятно удивленная, она приближается, берет футляр, открывает и не спеша вынимает бриллиантовое кольцо. От изумления она не в состоянии дышать.) Но… в конце концов, Давид…

Давид. Так полагается, а?

Леа. Но это… это…

Давид. Бриллиант!

Надевает ей кольцо на палец. Она ошеломлена. Ее взгляд переходит с кольца на Давида.

Леа (сама отвечая на вопрос, который не решается ему задать). Знаешь… мои висячие мосты через реку Конго… Я только что получил аванс!

Смотрят друг на друга. Она таращит глаза на кольцо, уверенная, что видит сон.

Сцена погружается в темноту.

Как и во второй картине первого действия, дверь распахивается в темноте. На улице светло. На пороге силуэт мужчины – на сей раз это Давид. Он идет к окнам раздвинуть двойные шторы. Сцену заливает дневной свет. Уходя за рогаликами, Давид набросил плащ прямо на пижаму. Он подходит к столу и кладет на него пакет. Стол уже накрыт для завтрака. Кофейник подключен к сети. Убедившись, что все в порядке, Давид идет к лестнице и, поднимаясь по ступенькам, трубит побудку – как в первом действии это делал Матье – приставив большой палец к губам. Когда Давид поднялся на несколько ступенек, на пороге двери, ведущей в ванную, появился Матье. Он в рубашке и бреется электробритвой.

Матье. Эй!

Давид оборачивается к Матье.

Давид. Что ты здесь делаешь?

Матье. Танцую!

Давид. Какой умный ответ!

Матье. По вопросу и ответ!

Давид. А ты не мог побриться дома?

Матье. У меня перегорела бритва!

Давид (возмущенно). Значит, ты бреешься моей?!

Матье. О да!.. если только ты еще будешь здесь…

Давид. Ну знаешь!

Продолжая бриться, Матье подходит к столу. Он выключает бритву и начинает перебирать рогалики.

Матье (о рогаликах). Ты брал их в морге?

Давид. Что-что?

Матье. Судя по тому, какие они твердые, смерть застала их в пять утра!

Давид. Послушай, парень…

Матье. Есть три выпечки: в пять утра, шесть пятнадцать и семь тридцать! (Указывая на рогалики.) Тебе сбагрили остатки пятичасовой, папаша!

Давид. Ну и…

Матье. А сейчас без десяти девять.

Давид. Но сегодня суббота!

Матье. Ну и что?

Давид. Можно и поваляться, знаешь?

Матье. Так, значит, ты петушок, возвещающий завтрашний день!