Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Зайцев. Мою супругу зовут Роза Еремеевна.

Директор. Как Роза Еремеевна?

Зайцев. Ох, нет! Простите, что я говорю? Роза Еремеевна — это моя, так сказать, первая супруга… Я только что с нею разошелся и еще не привык…

Директор. Ах, вот как! Я не знала. Значит, Клавдия Васильевна ваша вторая жена?

Зайцев. Конечно, это моя вторая жена. Но это ничего не значит. Простите, но мне надо…

Директор. Разумеется, но где же она?

Зайцев. Кто?

Директор. Клавдия Васильевна.

Зайцев. Ах, Клавочка! Клава у себя дома, на Украине.

Директор. Разве она не в Москве?

Зайцев. Почему в Москве?

Директор. Я не знаю, но ведь она, кажется, поступила в Тимирязевскую академию?

Зайцев. Ну?

Директор. По крайней мере, об этом было в газетах…

Зайцев. Для меня это новость! Впрочем, что я такое говорю? Я сегодня, знаете, все путаю. Я опять спутал. Это Роза Еремеевна осталась на Украине, а Клавочка в Москве, в Тимирязевской академии, как же!

Директор. К нам в «Сыроежки» не собирается?

Зайцев. Сюда, в «Сыроежки»? Ой, нет, что вы! Зачем ей это надо? Хотя, очень может быть… Впрочем, не думаю, вряд ли… Хотя… кто его знает. Но скорей всего нет.

Директор. Жаль! Очень жаль! У нас в «Сыроежках» такой порядок… Сначала каждого отдыхающего кладут на крышу…

Зайцев. На крышу? За что же?

Директор. Режим. Вы когда-нибудь отдыхали на крыше?

Зайцев. Лично я нет…

Директор. Ничто так не успокаивает нервную систему, как здоровый сон на крыше. Сейчас мы это устроим… Филипп Максимович, пижаму…

Зайцев. Дело в том, что я очень тороплюсь…

Директор. Ничего, ничего! Филипп Максимович, выберите для товарища пижаму и туфли.

Зайцев. Зачем?

Директор. Режим. А ваше платье вы получите завтра утром аккуратно вычищенным, продезинфицированным и выглаженным. Это одна из особенностей нашего дома отдыха.

Зайцев. Как?! Только завтра утром?!

Директор. Ну да.

Зайцев. Что вы! Что вы! Я сюда только на одну минуточку. Повидаюсь только с товарищем Миусовым и сейчас же обратно в Москву… Как же я поеду в пижаме и туфлях? Нет, я не могу…

Директор. К сожалению, пока вы не пройдете полный курс суточного отдыха, я не имею права вас выпустить.

Швейцар. Вот туфли, пижама — и пожалуйте на крышу.

Зайцев. Как? Сейчас?

Директор. Непременно!

Зайцев. Я не люблю лежать на крыше. Я, знаете, просто не привык.

Директор. Режим…

Зайцев. Не надо. Я вас очень прошу…

Директор. Видите, какой вы нервный! Переутомились, давно не отдыхали. Но ничего, у нас вы быстро отдохнете и посвежеете. Ну, будьте же умницей, идите!

Зайцев. На крышу? Мне надо товарища Миусова.

Директор. Товарищ Миусов тоже на крыше.

Зайцев. Ведите меня на крышу!

Швейцар. Пожалуйте!

Директор (одна) . Очень нервный субъект, очень! Но это ничего, мы его приведем в порядок.

Клава Игнатюк, директор и швейцар.

Клава. Здравствуйте.

Швейцар. Здравствуйте.

Клава. Это дом отдыха «Сыроежки»?

Швейцар. «Сыроежки». Вы кто такая? Откуда?

Клава. Я из Тимирязевской сельскохозяйственной академии, студентка, приехала к вам отдыхать.

Швейцар. Направление имеете?

Клава. Даже целую путевку. Сейчас я вам предъявлю.

Швейцар. Как ваша фамилия?

Клава. Игнатюк.

Швейцар. Клава?

Клава. Ага…

Швейцар. Вы — самая Клава Игнатюк?

Клава. Я самая. А вы разве меня знаете?

Швейцар. Господи! Кто же вас не знает? (Кричит.) Вера Карповна! Вера Карповна! К нам Клава Игнатюк прибыла!

Клава. Ой, нет, не надо этого, будьте такие ласковые, не конфузьте меня! Это для меня, честное слово, хуже всего на свете.

Директор. Здравствуйте, здравствуйте, Клавдия Васильевна! Наконец-то у нас живая Клава Игнатюк! Дайте мне на вас хоть посмотреть как следует! Так вот вы какая! Вы меня извините, но на портретах вы гораздо хуже. На портретах вы просто хорошенькая, а в жизни прямо-таки красотка! Душенька! (Обнимает ее.)